Джордж Кервински: Access all areas! - избранные отрывки. Лайза Минелли

 

Лайза Минелли

 

С Лайзой Минелли все было иначе. Она запрещала превышать скорость более 140 км/ч. Мне приходилось ждать, пока она заснет, чтобы разогнаться до 170-180 км/ч. Однако, едва слегка зашкаливало за 140, Лайза автоматически просыпалась и была недовольна. У нее было какое-то чутье на скорость.

В остальном же мы прекрасно понимали друг друга в том трехнедельном турне по Германии. Часто беседовали в длинных ночных поездках, случалось, и приватно.

Раздоры начались, когда мы однажды проезжали мимо концертных афиш. Музыкальный директор Лайзы, пожилой американец Билл Лаворна, который также работал и с Синатрой, вдруг не нашел своего имени на афише и из-за этого жутко разнервничался.

Мы заказали афиши и с его именем. Казалось, все было улажено. Но вдруг пианист Лайзы, маленький бледный мужчина, эксперт по Гершвину, тоже завелся: “Лайза, а почему имя Билла есть на афише, а моего – нет?!” Целыми днями он приседал ей на уши со своим вопросом. К сожалению, он ездил с нами в одном авто. Как же он нас раздражал! Ради мира и спокойствия, пришлось нанести и его имя в афишу.

Спустя какое-то время, когда ссоры по поводу афиш уже были забыты, стоим мы на светофоре. Недалеко от “Duesseldorfer Philipshalle”. Перед залом висят огромные рекламные щиты, на которых заявлены Лайза Минелли и ее музыкальный директор. О пианисте ни слова... “Лайза, почему на щите нет моего имени?” – задает он свой вопрос. У Минелли в ответ сдают нервы, и она начинает орать на нас всех.

Я рассвирепел. Вытащил ключ из замка зажигания, заглушил машину и свалил. Я видел, как Лайза, собрав свою свиту и багаж, большими перебежками, под дождем, добиралась до места.

И, конечно, когда я через час вошел в зал, там такое творилось! Все сразу же набросились на меня: “Лайза сегодня петь не будет! И все из-за тебя!..” Это был шок! Если концерт такого масштаба отменят – будет катастрофа! Зал распродан, 6000 человек ждут под дождем. Мне стало дурно. Конец моей карьере!..

Когда мой босс Марсель Аврам вышел после совещания с менеджментом Лайзы, он взял меня под руку и сказал: “Молодой человек, здорово придумано! Мы еще никогда не принимали участия в подобных сценах!”

И мы двинулись к Лайзе, которая хотела меня видеть. Я зашел в ее гримерную: она сидит перед зеркалом практически в неглиже, в одних только трусиках, иными словами – нагая...

Лайза отослала свою ассистентку. Я остался наедине с ней. Она накинула одежду и заплакала: “Джордж, я так сожалею! Я не знаю, что со мною случилось!” Потом она расцеловала меня с ног до головы и заревела в три ручья, взяв меня за руку.

С этого момента Лайза не отходила от меня ни на шаг. Каждый, кто нас видел, думал, что мы – пара.

История с концертом в Дюссельдорфе закончилась так: после того, как Лайза в своей гримерке расцеловала меня, она сказала: “Сегодня я пою только для тебя, дорогой!” Это был лучший концерт в туре. Я должен был стоять на краю сцены, а Лайза посылала в мою сторону воздушные поцелуи.

 

 Перевод с немецкого © Belka

© 2013  www.chris-norman.ru

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить