>>> English version
Интервью Криса Нормана для радио “Эхо Москвы”
 
 
 

Крис, как вы оцениваете период вашей жизни, когда вы были в Smokie?

— Для меня этот период в Smokie был началом всего, что я сделал с той поры. Мы все были в одной компании в течение нескольких лет до этого, потому что ходили вместе в школу и всё такое прочее. И мы прошли через всякое, играли разные вещи, имели некоторые успехи, но не очень большие пока, и все время пытались пробиться. И затем, когда мы наконец достигли успеха с первым хитом, а потом это продолжилось – это было здорово! А затем мы объездили весь мир, играли, и концерты становились всё больше и больше, аудитория наша росла, один за одним у нас появлялись хиты, и альбомы в хитах. Так что, знаете ли, мы просто жили тогда в нашей мечте. Это было замечательно! Мы делали все вещи, которые всегда только представляли и мечтали делать. Мы отлично проводили время. Мы были близки как друзья, почти как братья в то время. Мы наслаждались жизнью, наслаждались компанией друг друга, наслаждались новым приключением, в котором находились. Так что, да – это было великое время! И также это было подобно началу всего для меня.

Как вы думаете, каковы были главные составляющие успеха Smokie?

— Ну, наверное, можно выделить две главные вещи. Первой вещью было гармоническое звучание – у нас было отличительное, характерное звучание вокальных гармоний, что было, на самом деле, чистой счастливой случайностью, потому как этого могло и не быть. Существует множество успешных групп, которые делают гармонии, но они не всегда так хорошо поют вместе, и улучшают это затем, находясь в студии. Но в нашем случае, мы уже сразу могли хорошо петь, я имею в виду – вместе, как группа. И это было действительно удачей, так как, знаете, мы ведь просто встретились друг с другом в школе, и могло случиться так, что один из нас не мог бы петь или что еще. Но так вышло, что мы могли, наши голоса прекрасно сочетались, и все мы имели подходящий голосовой диапазон. Так что, мой голос мог исполнять одну партию, а Алан мог спеть это на другой высоте, и мы могли меняться с ним. А Терри всегда пел эти высокие гармонии поверх нас, это были действительно сильные высокие гармонии. Итак, мы всегда могли петь легко вместе, нам не надо было так сильно трудиться над всем этим. Мы могли просто сказать, делая гармонию: “Это поешь ты, я пою эту партию, а ты поешь эту часть...”. Раз! – И затем это уже звучало. Мы могли спеть это просто в комнате, и это уже звучало хорошо, до того, как мы приступали к работе над этим в студии. Это всегда звучало хорошо. Так что, это, в самом деле, было делом удачи, потому как я сказал – могло так случиться, что кто-то бы не мог петь. Было удачей, что мы встретили друг друга, мы просто пели так хорошо вместе. И, я думаю, это наше звучание гармоний было одним из главных факторов нашего успеха.

А другой главной вещью было то, что к тому времени мой голос приобрел как бы определенный стиль и характерную особенность, что, как оказалось, понравилось людям. Такое звучание моего голоса сделало его отличительным, узнаваемым. Люди говорили, что они всегда могли узнать записи Smokie тотчас же – из-за моего голоса и, затем, из-за гармоний. И то, что вы всегда могли сразу же узнать запись Smokie, было, безусловно, хорошим делом, так как это выделяло нас среди остальных. Как только вы слышали нашу песню по радио, вы сразу же могли подумать – о, это Smokie!

Какой из альбомов Smokie вам нравится больше всего?

— Я думаю, что мой любимый альбом Smokie – это, наверное, альбом “Bright Lights And Back Alleys”. Да, думаю, так. Потому что на нем получилось несколько хороших трэков, которые мне нравятся, и в целом всё звучало отлично. Нашим первым альбомом был “Pass It Around”. Мне отчасти нравится “Pass It Around”, потому что он содержал свежие и в то же время, простые и незатейливые вещи, так как мы еще были не так опытны тогда. Затем, “Changing All The Time” был вторым альбомом – и мы уже понемногу обретали знания по поводу того, как и что делать в студии.

Так что все эти альбомы содержали подобные мелочи. Но к тому времени, как мы подошли к созданию “Bright Lights...”, который последовал за “Midnight Cafe” и был нашим четвертым альбомом, мы уже обрели некий стиль и большую уверенность в том, что мы делаем в студии, в методах написания песен и всем остальном. И я думаю, он был просто лучше спродюсирован, содержал лучшие песни. И в целом альбом звучал как отработанный должным образом. Я думаю, что он был лучше, чем тот, что последовал за ним – “The Montreux Album”, мне кажется, тот был уже не так хорош. Так что да, “Bright Lights...”

Крис, и наконец вопрос, который наверное вам задают чаще всего, с той поры как вы покинули Smokie – что вы думаете сегодня о возможности воссоединения оригинального состава группы?

— Я думаю, на самом деле это, наверное, не произойдет. Потому что теперь мы все уже так давно не вместе, что я не могу себе это представить. Если бы это случилось, может быть, лет 10 назад – а это было время, когда это могло произойти... Был момент, где-то году в 1998-м, когда мы все вместе сели и обсудили это. И в то время у меня было ощущение, что это может случиться. Но мне кажется, что теперь – более чем 10 лет спустя – уже слишком поздно. Думаю, что это уже не произойдет никогда.

Прежде всего, Терри [Аттли] сейчас в новых Smokie, назовем их так. И, я полагаю, что он вполне счастлив, и крутится, занимаясь этими делами. Кроме того, пока он в такого рода группе, он ощущает себя одним из лидеров или даже лидером этого, тогда как, если бы он вернулся назад со всеми остальными, то уже не был бы таковым, знаете ли – он был бы просто снова равным среди нас. И у меня, определенно, также подобные чувства. Если бы я вдруг оказался снова в Smokie, мне бы пришлось делать то, что хотели бы все остальные. Так что, видите ли, я пришел к тому, что я вполне доволен тем, что делаю то, что я хочу. Плюс и то, что я не уверен, как бы это получилось, не уверен в том, как бы мы ладили между собой. Потому что по указанной причине мы бы, вероятно, часто спорили. Я думаю, что Алан [Силсон] наверное с удовольствием вернулся бы в Smokie, в оригинальные Smokie снова. Но как бы у него там сложилось, я не знаю. А Питу [Спенсеру], мне кажется, это бы вполне понравилось, если бы он мог заниматься этим в небольших количествах. Я не уверен в этом, и мне не хотелось бы представлять его в ложном свете, но у меня есть ощущение, что он предпочел бы делать это понемногу, и не перегружать себя. Я могу ошибаться, но у меня есть такое чувство.

Но на самом же деле, если мы бы хотели заново открывать Smokie, или заново представлять оригинальные Smokie, то каждый из нас должен бы быть готов к действительно тяжелой работе – созданию совершенно нового альбома, с длительной записью, с опытным продюсером, серьезно подойти к этому – то есть, сделать это как следует. А затем быть готовым отправиться в долгий тур – на, возможно, 140 недель или больше, то есть 2 года или около того. И я не думаю, что Пит согласился бы на такое, я почти уверен, что нет, так как он не хочет этого делать. Я также думаю, что Терри, с другой стороны, наверняка сказал бы – почему я должен бросать этих новых Smokie ради года или двух лет этого проекта, а затем возвращаться назад, где меня уже ничто больше не ждет? И я могу понять такую позицию. Я бы тоже сказал – почему я должен оставлять свою нынешнюю группу, если я доволен теми вещами, что я делаю? Для того, чтобы вернуться в ситуацию, которая может быть уже не столь благоприятной? Не знаю, поэтому я не думаю, что это произойдет.

Но почему вы не можете представить себе хотя бы один реюньон-концерт, как например, сделали это Led Zeppelin на O2-Арене пару лет назад?

— Ну, это разные ситуации – имею в виду с Led Zeppelin. У Роберта Планта есть свой сольный проект, но он не занимается им так уж много, он не бывает в турах столько времени, сколько провожу я постоянно. Остальные участники не делали ничего, с этим связанного. Поэтому им было довольно легко и просто сказать – давайте соберемся вновь, продадим несколько концертов, где бы это ни было – Уэмбли или что еще – вот и всё.

Но в нашем случае, чтобы сделать подобное, Терри должен был бы сказать своим ребятам – вы не в Smokie, вы не Smokie, вот настоящие Smokie, поэтому вы можете убираться, а я теперь займусь вот этим, но я вернусь через пару недель. Я не думаю, что он захочет так поступить, так как эти его парни будут не в восторге от этого. Это одна причина.

Затем, это будет очень дорого стоить – чтобы просто всё это собрать, соединить, знаете ли. Чтобы всё получилось хорошо, мы должны заниматься, репетировать – а значит, мы будем должны остановить свои проекты – т.е. это произойдет даже в случае, если мы должны будем отыграть только один концерт. Нам понадобится пара месяцев, чтобы всё отработать, прежде чем сыграть этот единственный концерт. И в итоге – всего один вечер, знаете, оно того не стоит.

Я хочу сказать, что если бы каждый из нас имел сходное мнение на этот счет – а это не так, и имел одинаковое отношение к этому, и действительно хотел бы это сделать, и в итоге бы мы все сказали – о’кей, давайте займемся этим на год или два, и посмотрим, что получится – тогда это было бы совершенно другое дело, но такого не случится. И еще дело в том, что – вот вы упоминали, что люди спрашивают – чувствует ли он, что это важно, что он должен это сделать – так вот, у меня совершенно нет ощущения, что мне это нужно. Имею в виду – ради чего? Ради денег? Деньги не могут стать причиной, я в порядке пока что. Но даже если бы я не был, то я в состоянии заработать больше на том, что я делаю сам, так что дело не в деньгах. И в любом случае, я бы не стал делать это из-за денег. Ради успеха? Да, я бы занялся этим ради успеха, но кто его нам гарантирует? Это может закончиться провалом, и тогда все скажут – “Нууу, и чего ради они это сделали? Это было ужасно, а мы бы хотели помнить их такими, какими они были раньше”. И я думаю, это тоже важная вещь. Людям нравятся Smokie, они помнят тех Smokie, потому что это легенда из их молодости. Именно это они и желают увидеть. Это как в моем случае – когда еще были живы Джон Леннон и Джордж Харрисон, я всегда хотел, чтобы Битлз снова вернулись. Но я хотел, чтобы они вернулись именно так, как я это себе представлял, а не так, как возможно они это себе видели. Я желал увидеть их снова на сцене как “великолепную четверку”, такими, какими они были, даже пусть постаревшими. Чтобы они вышли и сыграли все старые песни. Но, наверное, если бы они такое сделали, их возвращение могло бы быть тоже разным, знаете ли. И могло испортить всё. Так что, я думаю, иногда лучше всего оставлять вещи такими, какие они есть.

 
 
 Запись и обработка – Stranger. Особая благодарность Annie за помощь.
© 2011  www.chris-norman.ru