Некогда солист Smokie, ныне выступающий сольно, отправляется в турне с новым соло-альбомом. Он и в свои 55 лет не думает о прекращении карьеры: "Я чувствую себя действительно хорошо на сцене"
 
Rainer MAIER
   "Frankenpost Hof" (Германия) , 24 декабря 2005 года.
 

Со своей бывшей группой "Smokie" британский певец Крис Норман стал в семидесятые годы поп-звездой. "Living next door to Alice", "Lay back in the arms of someone", "Mexican girl" или "I'll meet you at midnight" – вот только некоторые из множества незабываемых хитов этой группы. С тех пор уже 23 года этот певец с оригинальным хрипловатым голосом выступает сольно. За это время Крис Норман также имел большие успехи, например, с титульной песней сериала "Schimanski-Tatort" – "Midnight Lady" или недавно с балладой "Amazing". В январе 2006 г. новый альбом "Million Miles" выходит в Германии. Уже начиная с января Крис Норман с новой группой будет в турне. 12 января он дает концерт в Кобурге, 9 февраля в Цвиккау. Перед началом этого тура мы поговорили с этим симпатичным, "чистокровным" музыкантом.

 

— Мистер Норман, в 1978 году – тогда еще в "Smokie"– вы говорили в интервью: "В 56 лет я не хотел бы стоять на сцене и музицировать". Теперь же – несколько недель назад вам исполнилось 55, на следующий год запланировано обширное турне по Германии и половине Европы, новый альбом поступит в продажу... Что-то изменилось в ваших взглядах?..

— Ах, тогда мне было 28 лет. В том возрасте нельзя было представить себе, что все еще можно петь и по ту сторону 50-летнего рубежа. Кроме того, в те годы не было никаких подобных примеров. Сегодня это делает каждый – Мик Джаггер еще поет. Или Пол Маккартни. Или Джонни Кэш, он находился практически до последнего вздоха на сцене. Во всяком случае, я не чувствую себя сейчас иначе чем тогда. Я все так же наслаждаюсь тем, что я делаю, может быть, даже больше. Только вот время пролетает с неистовой быстротой.

— Вы сказали однажды, что не знаете вовсе, чем бы вы могли заниматься кроме музыки...

— Это верно. Я вовсе не тот человек, который имеет хобби. Я не имею никакого желания сидеть с удочкой или собирать почтовые марки. Садовая работа меня также не интересует. Поэтому я продолжаю заниматься тем, что доставляет мне удовольствие.

— Поговорим о музыке. Ваш новый диск "Million Miles" является 19-м студийным альбомом в вашей сольной карьере. 14 новых песен, все сочинены, спродюсированы и записаны вами самостоятельно. Даже почти на всех инструментах на новом альбоме играете вы сами. Но в турне то вы сейчас отправляетесь с группой?

— Да. У меня сейчас совершенно новая группа. Пятеро музыкантов будут находиться вместе со мной на сцене. В данный период мы как раз репетируем. И в течение следующих дней мы будем делать несколько "пробных" концертов для наших фанов в Латвии, России и Украине. Затем будут первые "плановые" концерты в Германии. Мы стартуем 10 января в Кобленце.

— С четырьмя новыми музыкантами вы никогда прежде не работали. Но пятый – это старый знакомый, Пит Спенсер, ударник "Smokie"...

— Да, Пит снова со мной. Это будет интересно. Боже мой, мы давно уже не были вместе на сцене.

— В среде фанов устойчиво держится картина: вы и остальные "Smokie", рассорившиеся ужасно...

— Ну, между мной и Питом никогда не было неприятностей. Другие недоразумения также со временем были разрешены. Между участниками группы всегда бывают какие-нибудь разногласия – и нас, конечно же, эта доля не обошла, как раз после моего ухода. Но это все было в начале 90-х. Сегодня это больше не является предметом разговора. Это уже в прошлом.

— Никакого гневного взгляда назад на время со "Smokie"?

— Вовсе нет. Для меня это было замечательное время, действительно хороший период в моей жизни. Чувство товарищества в группе было великолепно в течение многих лет. В начале, мне было примерно 25, а я уже путешествовал по всему миру. Это было фантастично. Эта первая волна успеха... Это было чрезвычайно волнующе.

— Хотели бы вы повернуть время вспять?

— Ну нет. С тех пор произошло многое, без чего я не желал бы обойтись. Что касается моей внутренней удовлетворённости, я сказал бы так – я никогда не был счастливее, чем сегодня. Я имею очень много свобод, в любом отношении. Это касается и музыки – я сам решаю, какие песни я хочу делать, как я хочу их продюсировать, как я хочу их исполнять вживую. Никто больше не указывает мне, что и как надо делать.

— Ну, небольшое давление все же оказывается, или нет? В конце концов, публика на концерте хочет услышать по крайней мере и несколько старых песен...

— Да, это понятно. Но я и без того играл бы их. Все же, нельзя просто так потерять существенную часть своего музыкального прошлого. Я хочу предлагать шоу, которое будет интересно людям. Я могу легко поставить себя на их место. Если я иду на концерт, то я хочу развлечься прежде всего. Недавно я был на концерте Пола Маккартни. Он сыграл снова много старых вещей "Beatles". И я был просто потрясен. Было просто великолепно слышать это, видеть его при этом. Я хорошо могу представить себе, что он иногда говорит себе: "Я уже сыт по горло исполнением Hey Jude". У меня тоже все происходит подобным образом: когда на репетициях я играю "Living next door to Alice" уже в не-помню-сколько-тысячный-раз, я думаю: "Я больше не могу петь эту проклятую песню". Но затем на сцене происходит что-то удивительное – публика любит эту песню, помогает мне и подпевает. Эта реакция придает совершенно другое качество таким вещам, в этом причина того, почему я все еще играю старые вещи. Кроме того, в такие моменты я чувствую себя действительно очень хорошо.

— Что касается Германии – здесь у вас самые верные поклонники...

— Мои фаны в Германии всегда были преданы мне, так было с самого начала и осталось таким же. Но моя карьера – это не только немецкая история. В других странах это также похоже.

— В 2003 году вы приняли участие в шоу на немецком телевидении "Comeback – Die grosse Chance" ("Возвращение – большой шанс"). Тогда многие думали – почему возвращение? Ведь Крис Норман никогда и не исчезал?

— В моей карьере было несколько ошибок. Были решения, которые я считал в свое время правильными и хорошими, но сегодня я, скорее всего, не поступил бы таким образом. Участие в "Comeback-Show" мне долгое время представлялось подобной ошибкой. Но с точки зрения сегодняшнего дня, я должен сказать, что это было хорошее решение – участвовать там.

— Как это произошло?

— В 2003 году я как раз выпустил новый альбом "Handmade". Я был действительно доволен им и убежден, что он будет иметь успех. Но ни одна радиостанция не крутила его, ни одна телекомпания не предлагала мне выступить. Мы не знали, что нам предпринять. Тогда же в сентябре 2003 года пришло приглашение ТВ компании "Pro7" с предложением принять участие в "Comeback-Show". И я сначала отреагировал точно так же, как вы только что сказали: "Возвращение? Нет, я не нуждаюсь в этом. Я ни в коем случае не буду этого делать!" Но мой CD лихорадило и дальше, и неделей позже я начал обдумывать, что же стоит за этой Comeback-штуковиной. Я осведомился об этом шоу, так как я не хотел, например, быть неделями запертым в контейнере или есть гусениц в джунглях, или заниматься другими глупостями. Телевидение может быть порядком сумасшедшим сегодня. Но мне сообщили: "Каждую неделю вы должны только петь другую песню". Я подумал: "Ну, если не более того, то я могу это делать". Все должно было продолжаться только 3 недели. Но на деле я принимал участие в шоу в течение 10 недель, до самого конца – я выиграл. И это было здорово – зрители смогли увидеть 10 очень различных моих граней. Впрочем, был также и эффект рекламы – с тех пор альбом "Handmade" хорошо продавался, сингл "Amazing" вошел в десятку лучших хитов в Германии. И записанный сразу после шоу альбом "Break Away" сразу вошел в Топ-30.

— Однако, в течение этих недель вы долго не были дома...

— Да, но к этому моя семья уже привыкла.

— Вы в браке уже 35 лет, имеете 5 детей. Имеете ли вы, будучи поп-звездой, время для настоящей семейной жизни?

— Да, конечно. Я провел много времени с моими детьми. С 1988 по 1994 год, когда они были еще маленькими, я 6 лет не ездил в турне. Я был дома – сочинял и записывал песни, выпускал диски, выступал на телевидении. Но не было никаких туров.

— Вы происходите из музыкальной семьи – ваши бабушка и дедушка уже во время Первой мировой войны ездили с собственной концертной программой по всей Англии, ваша мама после школы присоединилась к танцевальной группе, пела в провинциальных театрах. Ваш отец был певцом, танцором "стэпа" и отличным пианистом, а также участником танцевально-комедийной группы, которая выступала в 30-40-е годы во всей Европе. Вы уже в 3 года были впервые на сцене вместе с вашими родителями. Пойдут ли теперь и ваши дети также в шоу-бизнес?

— Не имею никакого представления. Майкл, например, очень музыкален. Ему сейчас 21 год, и он учится по классу гитары в консерватории. На моем новом альбоме он также играет, между прочим. И делает это великолепно. Стивен играет на ударных, он с 19 лет имеет уже собственную группу.

— И последний ребенок в семье, ваша 14-летняя дочь Сюзен?

— Она также играет на гитаре. Но только в своей комнате. Она хочет делать это только для себя. Я уважаю это. Сюзен – большая поклонница Avril Lavigne, слушает ее постоянно. Но иногда я захожу в дом и внезапно слышу какой-нибудь свой старый диск. Тогда я думаю, кто же из детей поставил эту пластинку? И это может быть каждый. Время от времени они, очевидно, имеют желание послушать мои старые вещи. Кроме того, 1-2 раза в год они посещают мои концерты.

— Ну, по крайней мере, ваши новые песни уже многие знают. Немецкие фаны должны ждать до начала следующего года, когда "Million Miles" поступит в продажу. Не проблематично ли это – отправляться в тур с новым альбомом, которого еще нет в магазинах?

— С моей точки зрения, это произошло немного неправильно. Собственно, новый диск должен был выйти как раз перед Рождеством. Однако этого не получилось. Но и издавать альбом посреди рождественской суеты мы также не хотели. Теперь 13-е января запланировано как дата выпуска диска в Германии.

— Вы собираетесь удивить публику, по меньшей мере в начале тура, рядом неизвестных песен?

— Да, мы играем некоторые новые вещи в концерте. Жаль, что фаны еще не будут знать эти песни. Но никаких проблем – кроме них будет много песен для подпевания. Мы играем два с лишним часа и исполняем широкий диапазон песен, примерно 30, в общем и целом. Там есть вещи времен "Smokie", так же как песни из эры "Midnight Lady". И также новые песни.

— Одна из новых песен даже называется по-немецки - "Alles klar" ("Все ясно")!

— Ну да, одна строка в припеве звучит на немецком. Речь в ней идет о том, что бывает во время тура – без разницы, что происходит, надо уметь справляться с любой ситуацией. Это правильная рок-песня.

— Говорите ли вы вообще по-немецки?

— Да, немного. Так, нахватался кое-чего за эти годы. Но большей частью я отвечаю на вопрос о моих знаниях в области немецкого языка "Нет", иначе дела идут всегда одинаково: "Скажи-ка же, что-нибудь, Крис..."

— Заглавная песня нового альбома – это действительно меланхолическая баллада...

— "Million miles to nowhere" рассказывает о моем дедушке. Он умер в 1979. Он испытал многое в своей жизни, в молодости – ездил со своей музыкальной труппой, позже он был в морском флоте, увидел весь мир. Он провел всю жизнь на чемоданах. Но в конце жизни он был болен и дряхл, и очень печален. Он сказал мне однажды: "Когда-нибудь я напишу книгу с названием "Million miles to nowhere" ("Миллионы миль в никуда"). За свою жизнь я много где побывал, но все же нигде так и не нашел своего пристанища". Эта фраза не отпускала меня все эти годы. В песне речь идет об этом.

— Вы уже прошли свои миллион миль или еще нет? Куда вас ведет дорога?

— Этого никто не знает. Я очень доволен тем, как идут мои дела. Мой дедушка конечно был бы доволен мной и гордился бы тем, что я все еще имею успех. Тем, что я могу делать вещи, которые я делаю. Это трудное, иногда безжалостное дело. Нужно уж очень любить это, шоу-бизнес, чтобы выдерживать это так долго. Но я имел такое счастье, что большую часть времени для меня все складывалось хорошо. За это я благодарен судьбе. Будучи еще подростком в маленьком захолустном Брэдфорде в Йоркшире на севере Англии, я не смел бы даже мечтать об этом.

— Значит, и в 56 лет вы будете все еще на сцене?

— Непременно. И далее, если дела будут идти нормально.

— Ну тогда, желаем вам большого счастья в этом туре и большого успеха новому альбому, мистер Норман. И большое спасибо за эту беседу.

 

© Rainer Maier, "Frankenpost Hof" (Германия) www.frankenpost.de
 Перевод © 2006  www.chris-norman.ru