Дайджест радио-интервью
 
В течение своего "Million Miles Тура" в январе-феврале 2006 года Крис Норман часто был гостем эфира различных радиостанций в Германии. Вашему вниманию предлагается подборка вопросов-ответов, составленная по материалам передач на "Radio Berlin", "NDR 1 Radio MV" и "Bayern 1".
 

Крис, ваш новый альбом называется «Миллион миль». Это расстояние, которое вы проделали по свету за 30 лет вашей карьеры?

— Ну, вполне возможно. На самом деле песня “Million miles to nowhere”, которая и дала название всему альбому, связана с моим дедом. Это он очень много странствовал по всему свету будучи молодым. Мы часто беседовали о его путешествиях. А к тому времени, когда я повзрослел, стал успешен со Smokie, и уже сам начал ездить по миру, он уже был старым человеком, сидевшим и смотревшим на огонь в очаге, осмысливавшим всю свою жизнь. Он очень радовался, когда я его навещал и беседовал с ним обо всем на свете. И вот однажды он сказал мне, что хотел бы написать книгу, потому что чувствует, что в итоге он ни к чему не пришел в своей жизни. И что книга эта должна называться «Миллион миль в никуда», что, я полагаю, было немного печально для него – говорить так. Вот об этом песня. О том, как я обращаюсь к нему, наша беседа и он, произносящий эти слова. Ну и затем, я подумал, что название «Миллион миль» отчасти подводит итог в большой степени и тому, чем я занимаюсь.

Ваш новый альбом звучит так, как будто рок-н-ролл возвращается. Множество гитар, очень красивые баллады. А какого типа песни вам нравится слушать?

— На самом деле, у меня нет любимого типа песен, мне нравится все, все зависит от моего настроения. И я пишу песни разного типа, как вы видите на этом альбоме. В зависимости от того, что приходит мне на ум. Поэтому у меня нет любимых песен на этом альбоме. Мне нравятся и “Summer Wind” и “Million miles to nowhere”, обе очень медленные и мягкие, как вы говорите, баллады. Но там есть и роковые треки – “Alles klar”, “Crazy for you”, “Heart and soul”. Так что это смесь. И я сейчас не хотел бы говорить, какая из песен моя любимая, т.к. пока еще прошло мало времени, я все еще очень близок к альбому.

Наверное ваш новый альбом вобрал в себя то, что вы любите больше всего, т.к. вы все сделали своими руками. У вас не было продюсера, вы сами были своим собственным продюсером, это была ваша собственная студия, все ваше.

— Да, все мое. Но я не начинал эту работу с желанием сделать все именно так, это не было сделано преднамеренно, как если бы я сказал, что хочу делать мой следующий альбом один, самостоятельно. На самом деле, вначале я стал делать демо-записи песен для альбома. Периодически я возвращался в студию – все же мне приходилось часто отсутствовать – я ездил в турне, концерты и другие вещи, промо-акции и т.д. И каждый раз, когда я возвращался домой, я делал еще немного и еще немного, и постепенно я обнаружил, что у меня уже есть набор песен, которые звучат совсем неплохо. Я подумал, хорошо, что же мне делать теперь. Я решил пойти в студию и сделать альбом, ведь я уже в большой степени сделал для этого все. Так что я решил закончить его сам. Для разнообразия, вместо того, чтобы опять пойти к кому-то и пытаться все поменять. Я просто сам засел за все, меняя какие-то вещи, от которых не был в восторге, но оставляя все более-менее как есть.
Так это произошло. Т.к. в студии был только я сам, мне пришлось сыграть на всех инструментах, никого же не было рядом. Мне нужна была партия баса – я делал ее, ну это, знаете ли, проще. То же все относится и к аппаратно-технической части, то же самое к продюсированию, то же самое ко всему. Я делал все вещи. Но спустя какое-то время, это все даже стало легко и приятно делать, знаете ли. Я написал также все песни, так что… Единственно, в конце работы, я пригласил Пита Спенсера, барабанщика оригинальных Smokie, чтобы он записал партии ударных, т.к. сам я использовал до этого драм-машину. Я просто заменил ее на записи настоящими барабанами. Я сделал большинство гитарной работы, но там было несколько гитарных соло, которые были не в моем стиле. Знаете, у меня определенный стиль игры на гитаре, и если вам нужно что-то более «дикое», то это не ко мне. Я могу это сыграть, но это не будет здорово. А мой сын Майкл играет на гитаре действительно хорошо. Так, я попросил его, и он записал некоторые гитарные партии, на трех или четырех песнях. Итак, это были он, Пит и я, вот как это получилось.

Мне кажется, что особо стоит отметить вашу дружбу с немецкими фанами. И на новом альбоме есть песня, которая звучит очень по-немецки...

— Да, это верно, насчет отношений с немецкой аудиторией. Почему, я правда не знаю, почему. Это началось еще со Smokie. Мы еще тогда были всегда на шаг успешнее в Германии, чем где-либо. Да, в Англии наши песни попадали в хиты, в Топ-5, в Англии да и в других странах, но здесь они становились номером один. В других странах мы собирали 2-3-тысячные залы, а здесь полные арены. Так что здесь мы были всегда чуть-чуть успешнее. То же самое было, когда я начал свою сольную карьеру, успех “Midnight Lady” начался с Германии. По правде говоря, я очень счастлив от этого, т.к. я очень много времени провожу здесь, и спустя годы я пришел к ощущению, что здесь мой второй дом. Когда я впервые сюда приехал, в ранние 70-е, я чувствовал себя иностранцем. Это была чужая страна. А теперь, когда я приезжаю сюда, у меня здесь так много знакомых, я действительно чувствую себя здесь очень комфортно.

А что касается этой песни, то это была не моя идея, буду честным. Все песни на альбоме, за исключением двух, были придуманы и написаны мной. Эта же песня была придумана Джеффом Кэрлайном, гитаристом предыдущего состава моей группы. Он пришел с идеей песни “Alles klar”, и я подумал, да, здорово будет ее сделать. … Потому как в Германии мы бываем часто, и люди постоянно произносят эти слова. Как англичанин, который особо не понимает немецкий язык, я замечаю, что одна из фраз, которая постоянно мелькает это “Alles klar”. Каждый говорит: “oh ja, alles klar, alles klar”, вы слышите это постоянно… В общем, мы с Джеффом сели и завершили эту песню, я написал другой куплет, так чтобы в конце она пелась повыше. Я подумал, это будет хорошая песня. Нам показалось очевидным сделать песню такого типа, с которой было бы хорошо начинать концерт, как бы говоря: «все замечательно, все ясно, все хорошо».

Расскажите о песне “Find My Way”, о чем она?

— Это история по сути о том, когда кто-то чувствует, что хочет найти свой путь, новый путь. Это история об отношениях в любви, когда они заходят в тупик, и нужно найти что-то новое, нужны перемены. Это не относится к моим собственным отношениям, но может быть это немного напоминает то, что я чувствую в отношении своей карьеры, мое подсознательное желание найти свой путь, может быть в другом направлении. А слова там достаточно абстрактны и немного, я надеюсь, немного поэтичны в каком-то смысле. Я очень доволен словами в этой песне.

Вы успешны в Германии уже более 30 лет. Вы не говорите по-немецки. Но почему бы не спеть на немецком хоть иногда?

— Рок-н-ролл это такая музыка, которая… Знаете, есть определенные языки, которые подходят для определенной музыки. Например, опера лучше звучит на итальянском. Если вы будете петь оперу по-английски, то это будет звучать глупо.

Вы только что начали “Million Miles Tour”. Давайте поговорим о вашем шоу. Что оно из себя представляет?

— Это длинное шоу, самое долгое по времени, которое я когда либо делал, оно длится 2 часа с четвертью. У меня полностью новая группа, для этого тура я собрал новый состав. Мы играем несколько песен, по-моему, восемь, с нового альбома. Кроме того, мы играем также много песен Smokie, некоторые из них я не исполнял уже давно… Это рок-н-ролльный концерт, у нас есть свет и все такое, что очень хорошо и приятно. Там действительно есть очень рОковые вещи. Также есть только акустические части, когда на сцене только я, и никого больше. Я исполняю пару песен только сам с акустической гитарой. Затем мы играем песни ранних Smokie, затем, скажем так, вещи раннего Криса Нормана типа “Midnight Lady”, так что это смесь из всего. Ну а затем мы играем рок-н-ролл.

Оглядываясь назад, на вашу долгую карьеру, есть ли песня, наиболее значимая для вас?

— Знаете, со времен Smokie было много важных моментов в карьере. Самый первый наш хит “If you think you know how to love me” для меня был наверное самым значимым, т.к. с него началось наше восхождение. Это было началом всего. Мы пытались достичь успеха долгое время, но все было тщетно. И эта песня, она уже 6 недель как была выпущена, но никто ее не играл. Мы тогда думали: «О боже, как жаль, такая хорошая песня, и никому она не нравится». И я вспоминаю лето 75-го, как я ехал в одно воскресенье в своей «мини», слушая чарт-шоу на радио Би-Би-Си, и вдруг эта песня зазвучала по радио, тогда она была на 16-м месте, потом она дошла до 3-го места, но в ту неделю была на 16-м… Так вот, включить радио в этот прекрасный летний день и услышать группу Smokie и себя самого поющего, свой голос, доносящийся из радио в своей машине… это было нечто… Я подумал тогда, вот оно – то, чего я действительно хотел, то, где я бы хотел быть. Так что, это память для меня, ну и начало успеха Smokie.

“Stumblin'in”, ваш дуэт с Сюзи Кватро, очень популярная вещь на радио. Вы все еще поддерживаете контакты с Сюзи?

— Мы иногда пересекаемся с ней на летних фестивалях и концертах, как в Дании или Германии. Тогда мы встречаемся и немного общаемся. У нее свои дела, у меня свои. Мы никогда не жили рядом и никогда особо тесно не общались. Но мы знаем друг друга уже долгое время.

Увидим ли мы еще раз «возвращение» оригинальных Smokie, может быть на ТВ-шоу или одном совместном концерте?

— По правде говоря, люди очень часто меня об этом спрашивают. Знаете, каждый раз ситуация складывается таким образом, что всегда три человека из Smokie говорят «да» и кто-нибудь один всегда – «нет». Каждый раз. Поэтому я не думаю, что это произойдет. Может быть только на каком-то достойном благотворительном шоу, один раз, но не постоянно.

Вы всегда хорошо выглядите. Что вы делаете, чтобы оставаться в форме?

— На самом деле, я ничего особого для этого не делаю. Немного бегаю, каждый день я стараюсь совершить пробежку или долгую прогулку. Вот и все, ничего специального.

Кто-нибудь из ваших детей собирается также начать музыкальную карьеру?

— Не знаю насчет карьеры, но они все музыкальны. А мой сын Майкл, которому сейчас 21 год, играл на гитаре на моем новом альбоме. Он действительно хорош как гитарист, лучше чем я в его годы, гораздо лучше. Он учится в музыкальном колледже, и я думаю, может быть он захочет сделать карьеру в музыке. Так что все мои дети играют. На гитарах, на барабанах и пианино, потому как это все есть в доме. У меня домашняя студия, и они просто идут туда и играют.

Являетесь ли вы футбольным болельщиком, и если да, то за какой клуб болеете?

— Да, я люблю футбол и люблю смотреть игру хороших команд, например, сборной Англии…;-) Команда моего родного Брэдфорда сейчас играет в низком дивизионе, не на высоком уровне, но я все еще люблю их смотреть. Также я люблю «Ньюкасл», я жил там немного, так что смотрю их. Вообще мне нравятся разные команды. Я люблю смотреть хороший футбол.

А чем вы занимаетесь в обычной жизни, когда не поете?

— Сплю…;-) Особенно теперь, во время тура, когда я очень занят. Каждый день я в дороге, каждый день очень занят, поэтому когда у меня есть свободное время, я предпочитаю поспать. Когда я дома, все как обычно у большинства людей – мы смотрим ТВ, совершаем прогулки, ходим обедать и т.д., ничего особенного. Также я не занимаюсь никаким особым спортом.

 

© по материалам "Radio Berlin", "NDR 1 Radio MV", "Bayern 1 Cafe" (Германия)
 Запись и перевод © 2006  www.chris-norman.ru