“Я был очень счастлив за ребят...”
Интервью с Роном Келли
 

Ron KellyРон Келли. Это человек, который вместе с нашими героями съел не один пуд соли именно в те бурные годы, на переломе 60-х и 70-х. И покинул группу всего лишь за каких-то “пять минут” до славы – успех и мировое признание пришли к Smokie уже без него. Талантливейший барабанщик, взрастивший своё мастерство и впитавший лучшие образцы музыки того времени. Его карьера даже вне сотрудничества с коллегами по Kindness весьма интересна и заслуживает глубокого уважения. И сегодня он снова в строю, играя несколько последних лет в группе Алана Силсона.
    Будучи прекрасным, дружелюбным и чрезвычайно коммуникабельным человеком, бережно храня уникальные образцы великой истории и имея просто феноменальную память, Рон любезно согласился ответить на вопросы нашего сайта. Итак, знакомьтесь – Рон Келли, о себе, о наших героях, о том, с чего и как всё начиналось. О юношеских устремлениях и амбициях, годах становления, о нелегкой, но такой любимой работе.

 
Часть 1
 

— Рон, традиционный вопрос для начала – расскажи нам, где ты родился, и кто были твои родители?

— Я родился в Винчестере, графство Хэмпшир. Мой отец, Питер Келли (Peter Kelly), уроженец Лидса, Йоркшир, а мама Милли Найт (Milly Knight) – из Олтона, Хэмпшир. Они повстречались, когда мой отец, служивший в то время в армии, находился в Бордоне, близ Олтона, и поженились за год до моего рождения.

— Твой отец также был барабанщиком, не правда ли? Расскажи нам о его карьере на этом поприще.

— Мой папа впервые заинтересовался ударными в 12 лет, когда по радио он услышал Джина Крупу (Gene Krupa). Джин Крупа был первым барабанщиком-фронтменом, он впервые придал ударной установке сольную функцию, “показал” барабанщика аудитории. После того, как отец услышал его, он пошел в музыкальный магазин в Лидсе и купил себе барабанные палочки. Затем он начал учиться играть (примерно таким же образом, как и я потом), и в 14 лет уже играл на ударных в местном рабочем клубе в Гомерсале, местечке, где он проживал. Кстати, он обычно практиковался на бабушкиных жестяных формах для бисквита, так как дома у него не было ударной установки или тренировочного пэда.

Когда отец был на службе в армии, он играл на ударных в ансамбле своего подразделения. Обычно они играли по субботним вечерам на танцах в городке Олтон, там, где он и встретил потом мою маму. На этих вечерах его заметил музыкант из Geraldo Orchestra, они были знамениты в Англии в конце 40-х годов, и предложил ему временное место барабанщика в группе. Отец согласился и периодически играл с ними, подменяя основного барабанщика. Даже выступал с ними на национальном радио. К сожалению, нигде не сохранились записи его выступления с группой Geraldo.

Когда я родился, отцу предложили постоянное место в Geraldo, но поскольку я тогда был лишь младенцем, а музыкальный бизнес не мог гарантировать постоянную работу, он отказался, и после армии стал инженером, получил работу. Тем не менее, он продолжал играть субботними вечерами в рабочем клубе Гомерсала, пока не положил свои палочки на полку в 1958 году.

Ron

— А что касается тебя, когда начался твой интерес к барабанам?

— Мой интерес к барабанам начался, когда однажды я нашел барабанные палочки отца в буфетном шкафу… Учитель попросил меня принести в школу свидетельство о рождении, а я знал, что оно хранится в жестяной банке в серванте. Пока я ее искал, я наткнулся на эти палочки, спрятанные в глубине шкафа. А до той поры я всегда хотел быть гитаристом, как мой герой того времени Хенк Марвин из Shadows. Я брал свою крикетную биту и, стоя перед зеркалом, имитировал игру на гитаре под все хиты Shadows.

— Значит, тогда ты и решил стать барабанщиком? Когда ты начал занятия?

— Да, в тот момент я и решил стать барабанщиком. Я попросил отца научить меня, он показал мне основные начальные приемы игры. Затем он посоветовал мне смотреть как играют другие барабанщики, слушать, что они играют, копировать их, но адаптировать всё это к своей собственной манере игры. Мне было тогда 12 лет. Я также практиковался на формах для выпечки, взятых у мамы, пока отец не купил мне на мое 13-летие пластиковый малый барабан ‘Ringo Starr’ с прикрепленной 12-дюймовой тарелкой.

— Ты был хорошим учеником в школе? Какие предметы были у тебя любимыми?

— С определёнными предметами в школе у меня было всё в порядке, как правило, с теми, что мне нравились – у меня были высокие оценки по английскому языку, английской литературе, математике, истории и столярному делу. На уроках по предметам, что я не любил, я обычно предавался мечтам о футболе или о музыке, вместо того, чтобы слушать и учиться, что приводило к не очень хорошим оценкам. Я любил спортивные уроки и играл за школу в футбол, крикет, регби, плавание, а также был членом школьной команды по кроссовому бегу. Моим любимым предметом в школе была музыка, и мне нравилось изучать всех великих музыкантов, от классики до поп-музыки. Наш учитель музыки Майкл Тейлор был большим фаном The Beatles, и мы часто обсуждали на уроках их пластинки. Замечательно!

— Ты как-то говорил, что твоя школа в Биркеншоу знаменита тем фактом, что именно здесь состоялось первое публичное выступление группы, в которую входили Алан, Крис, Рон и Терри…

— Да, наше самое первое публичное выступление было в школе в Биркеншоу в 1965 году. Я не могу вспомнить точную дату, но я помню, что это были школьные танцы вечером пятницы, и что мы установили наше оборудование за кулисами на сцене. У нас не было своей звукоусилительной аппаратуры, и мы использовали школьную. Когда объявили наш выход и представили нас как The Alchristerons, девчонки в зале завизжали, и они визжали всё время, пока мы исполняли первую песню, а вернее это мы думали, что они визжат, пока не поняли, что на самом деле это “фонили” колонки… Когда мы устранили проблему, концерт пошел весьма хорошо. Лично для меня наградой стало то, что в нашей школе была девочка, которой я симпатизировал, но она даже никогда не глядела на меня. После этого концерта она уже не отрывала от меня глаз и стала моей подружкой – всё, конечно, было невинно в те дни, могу вас заверить.

— Как ты повстречался с Аланом и Крисом? Как вы начали играть вместе?

— Я встретил Алана в музыкальном магазине Moore’s в Брэдфорде. В магазине я ждал, чтобы пойти на занятия по барабанам, когда он подошел ко мне и спросил, не барабанщик ли я. Мы поболтали, и он спросил, не хотел бы я присоединиться к нему и Крису в группе, которую он собирал. Когда же выяснилось, что мы с ним живем недалеко друг от друга, это окончательно довершило нашу “сделку”. На следующий день я отправился в дом его отца и матери в Ист-Бирли, где он, Крис и я в первый раз сыграли джем. После исполнения первой же песни мы сразу же решили, что теперь будем вместе как музыканты и как друзья.

1st line upИтак, мы образовали маленькую группу. Крис и Алан пригласили Терри на наши занятия, и, после того, как мы сыграли вместе несколько песен, предложили ему присоединиться к группе. Изначально он играл на гитаре, но вынужден был сменить ее на бас-гитару, если хотел быть с нами. Группа играла на школьных танцах и праздниках, вечеринках в садах и т.п. К сожалению, с окончанием школы все ребята пошли работать, я поступил в колледж, и наша группа распалась. В колледже я встретил ребят, у которых была своя группа The Black Cats, они попросили меня присоединиться к ним. Но они играли не очень хорошо. Я знал, что Крис и Алан были не заняты, и прежде всего позвал Алана в эту группу, а потом мы вместе позвали Криса на место певца. Мы оставили бас-гитариста, Артура Хиггинса (Arthur Higgins), он был очень хорошим басистом. Группа начала играть, мы сменили множество названий: The Yen, Long Side Down, Sphinx, The Four Corners, а потом мы стали называться The Elizabethans. Когда нам представился шанс поехать в Батлинз и получить профессиональный статус, отец Артура Хиггинса не разрешил ему это сделать, он хотел, чтобы сын закончил учебу. К счастью, нам удалось уговорить Томми, отца Терри Аттли, позволить ему оставить обучение печатному делу и присоединиться к группе. Вот так всё начиналось. 1 июня 1968 года мы приехали в Батлинз как профессиональные музыканты.

The Elizabethans— Ты был рядом с Крисом в тот исторический момент, когда он впервые встретил свою будущую жену Линду…

— Да, я был тогда с Марги, сестрой Линды. Я встречался с ней, когда Крис встретил Линду. Если вы помните мою историю об Элгине (на сайте Алана), где мы сидели в кафе Two Red Shoes, когда туда вошли 2 девушки. Крис и я подсели к ним, чтобы поговорить. Блондинку звали Линда, и остальное – уже история. Девушку с темными волосами звали Марги, и она стала моей подружкой (по крайней мере, на то время пока я был в Шотландии). Она до сих пор очень милая женщина, и я встретил ее впервые с тех самых пор на недавнем праздновании 60-летия Пита Спенсера. У нас было, что наверстывать в тот вечер! Оказалось, что она живет всего в 16 километрах от моего местожительства.

— Кстати, как тебе празднование 60-летия Пита? Встретил ли ты там друзей из прошлого?

— Вечеринка у Пита была великолепна – все, кто там был, отлично провели время. Да, я встретил там довольно много людей из прошлого, включая Дона Мондрилла (Don Maundrill), который когда-то был тур-менеджером Smokie, и Фила Коулмана (Phil Coleman) – звукоинженера Smokie в 70-80-е годы.

— Давай теперь поговорим о записях Kindness.
KindnessСамой первой официальной записью был сингл “Light Of Love”, выпущенный 3 апреля 1970 года. Классная песня в не менее классной версии от Kindness! Расскажи, пожалуйста, какие-нибудь факты и подробности об этой записи.

— Что касается этой записи для лейбла RCA, мы делали ее в Trident Studios в январе 1970-го. Продюсера звали Тони Аткинс, он предложил нам несколько треков, которые уже были предварительно записаны, включая би-сайд “Lindy Lou”. Всё, что нужно было сделать нам – это наложить наши собственные дорожки на эти записи, сделанные в лондонской Trident Studios. Ребята записали свои вокальные партии, а я – немного тамбурина и перкуссии, также, я думаю, Алан записал немного акустической гитары. Мы не принимали участия ни в микшировании, ни в продюсировании, а лишь услышали уже готовые треки, когда Марк Джордан (Mark Jordan), наш менеджер, получил копии две недели спустя. Мы даже вынуждены были покупать наши собственные экземпляры для себя и своих семей. Эта запись была выбрана как “Песня недели” в программе “Breakfast Show” на Би-би-си Радио 1. Ди-джей Тони Блэкберн крутил песню каждое утро той недели, а потом она изчезла без следа. Как говорится, он одарил её “поцелуем смерти”. Вот и вся история этой записи.

— Да уж, грустная участь постигла “Light Of Love”… Какова же была ваша следующая официальная запись, где вы уже сами всё спели и сыграли?

— Первым синглом, на котором мы сами сыграли все инструменталы, была запись с песнями “You Ring A Bell” / “Have You Met Angela”. Обе песни были написаны Альбертом Хаммондом для издания на Bell Records. Запись спродюсировал Стив Роуланд, но в итоге она так никогда и не была издана. Насколько мне известно, я был единственным, у кого оставались копии этих треков, но я по глупости одолжил их так называемому “другу”, который быстро исчез вместе с ними.

— Ну, значит, нам всё ещё есть что поискать… ;-) Можешь ли ты что-нибудь сказать о других редких записях?

— Самая редкая – это запись Kindness, играющих и исполняющих бэк-вокалы на записи нашего приятеля, Ронни Сторма (Ronnie Storm), которая была выпущена под названием Fuzzy and the Barnetts и называлась “My Desire”. Эта запись имеется у меня только на ацетате, и, насколько я знаю, еще одна копия существует только у самого Ронни. Запись была сделана на Calrec Studios в Хебден-Бридж, в Йоркшире, в 1969 году, если мне не изменяет память.
    Впервые я встретил Ронни Сторма, когда он играл со своей группой The Typhoons, в то время его менеджером был Марк Джордан. Вы нигде ничего не найдете о Fuzzy And The Barnetts, потому что на момент записи этой песни Ронни был вынужден издать ее под таким именем. Насколько я понимаю, в то время он был подписан другой звукозаписывающей компанией, поэтому название Fuzzy And The Barnetts было чем-то вроде псевдонима, используемого для того, чтобы невозможно было установить артиста. Навроде того, что сделал Джордж Харрисон, сыграв на сингле группы Cream “Badge” – если вы помните, на этой пластинке он значился как Харри Джорджсон.

— Нельзя не задать еще один вопрос, касающийся так называемого альбома Kindness “Once”, т.к. некоторые фаны до сих пор считают, что имел место такой релиз. Можешь ли ты развеять этот миф?

— Альбом Kindness, о котором вы говорите, это видимо какой-то самодельный сборник, потому что я никогда не слышал о нем! Определённо, не было ни единого официального альбома Kindness. Мы выпускали только синглы.

Kindness— У многих фанов есть также CD с записями живых выступлений Kindness. Есть ли у тебя какие-то воспоминания об этих записях? Кто исполнял лид-вокал на этих песнях?

— Что касается этого CD Kindness, я могу дать вам полную историю этих записей, потому что никто иной как мой отец делал в оригинале эти записи с Radio One в то время, с 1968 по 1971 год. У меня они до сих пор хранятся на катушечной магнитофонной ленте, так же как и тот самый магнитофон. Мой папа ставил микрофон, подсоединенный к магнитофону, перед динамиком маленького транзисторного приемника, который у нас был тогда, и записывал всё “вживую”. На самом деле, если вы будете слушать очень внимательно, вы сможете расслышать, как он восклицает “Come on my boys” в самом начале песни ‘Rainbow’. Мой папа ушел из жизни несколько лет назад, и когда я слышу эти его слова – это навевает столько воспоминаний... “Живые” сессии на Би-би-си Радио 1 были довольно страшной штукой, если вы представите это себе. Потому что мы фактически играли вживую на национальном радио, имевшем аудиторию в 7 миллионов человек, и если бы кто-то сделал ошибку – это услышал бы каждый, к счастью мы едва ли когда ошибались. Остальные радиосессии мы записывали в театре Би-би-си в Хьюме, Манчестер. У нас было три часа, чтобы записать пять песен – сперва мы сделали инструментальную подложку, потом вокалы и микширование. Мы всегда начинали в 10 утра, что было не очень здорово, особенно для ребят, которым нужно было петь. Нам приходилось очень рано вставать, чтобы успеть приехать из Брэдфорда в Манчестер, получить всё оборудование и установить его на сцене, чтобы мы были полностью готовы к 10 часам, когда приезжал продюсер Джон Уилкокс. Барабанное соло было записано в клубе The East Bowling Unity Club в Брэдфорде. А то, что на его записи нет ни начала, ни конца – это потому что мой отец, который записывал это всё на магнитофон, понимал, что у него не хватит ленты на запись всего концерта и, тем не менее, пытался записать всё, но, к сожалению, ошибся минут на пять.

Касательно вопроса о лид-вокалах на этом CD, Крис солирует на всех песнях, кроме: ‘Rolling Over’, ‘Soothe Me’ и ‘Wild World’ – это Терри, ‘Chains’, ‘Woodstock’, ‘Lola’ и ‘Hi Ho Silver Lining’ – поет Алан. Иногда в одной песне попеременно запевали Алан и Крис, например на ‘I Can Hear The Grass Grow’.

кликните по картинке для увеличения

— В Kindness не было клавишника, почему?

— Да, в Kindness никогда не было клавишника просто потому, что мы никогда реально не нуждались в нем. Если встречалась какая-то партия клавишних, то Крис всегда играл ее. Также, если вы смотрели все старые фотографии Kindness, вы могли увидеть, что у нас никогда ничего не было подключено к микрофонам, кроме вокалов, а у поющих также никогда не было никаких мониторов. Их пение было просто выдающимся, учитывая то, что они исполняли вещи типа 'Suite: Judy Blue Eyes' от Crosby, Stills and Nash в очень близких к оригиналу гармониях.

— “У нас никогда ничего не было подключено к микрофонам, кроме вокалов” означает, что твои барабаны обходились совсем без микрофонов?

— Да, именно так. Гитаристы получали свой звук полностью из своих гитар и усилителей, а уровень громкости моих барабанов зависел непосредственно от меня и моих ударов по ним. Если нам приходилось играть действительно громкую вещь типа 'Black Night' от Deep Purple, то чтобы быть услышанным, я вынужден был стучать по барабанам настолько сильно, насколько, наверное, только был способен – это очень способствовало поддержанию хорошей формы, и также означало, что мне необходим был душ после каждого выступления!

— В течение какого-то времени Kindness были сопровождающей группой Питера Нуна (Peter Noone). Помнишь ли ты его?

— Я очень хорошо помню Питера Нуна, потому что Kindness были его аккомпанирующей группой в течение двух с лишним лет в начале 70-х. Он был действительно очень приятным парнем, но с тех пор я его не видел.
    В основном мы исполняли номера лишь из репертуара Herman's Hermits, а также один из номеров его сольной карьеры "Oh You Pretty Thing", написанный Дэвидом Боуи. Мы играли все его хиты типа "I'm Into Something Good", "No Milk Today", "There's A Kind Of Hush", "Mrs. Brown You've Got A Lovely Daughter", "Henry the 8th", а также песни вроде "It Doesn't Matter Anymore" Buddy Holly, "Save The Last Dance For Me" от The Drifters, и "Hey Tonight" от Creedence Clearwater Revival. В разделе моих забавных историй на сайте Алана я рассказываю об одном случае, когда мы работали с Питером в Театре Шекспира в Ливерпуле, и у нас застряла сцена.
    Никаких наших с Питером Нуном записей или фотографий не сохранилось, что конечно досадно, учитывая то, что мы работали с ним много раз.

Kindness— А теперь вопрос, вероятно наиболее часто задаваемый тебе людьми, знающими историю Smokie – как так получилось, что ты оставил Kindness? Не сожалел ли ты о своем решении?

— На тот момент, когда я решил оставить Kindness, у нас было всего три сделки с фирмами грамзаписи и три выпущенных сингла, которые никогда ничего не добились, а также контракт с лейблом Decca, который уже истекал. У нас не было дальнейших предложений о контрактах ни от одной компании, и дела группы обстояли действительно плохо.

В это время ко мне обратился Джон Верити (John Verity) и предложил мне место ударника в своей группе. К несчастью, его тогдашний барабанщик был недостаточно хорош и подвел группу на записи пластинки, поэтому Джон попросил меня присоединиться. Мы записали очень хорошо продаваемый альбом, совершили общенациональный тур с рок-легендой, группой Argent, которые были большими звездами в то время. Кроме того, мы также должны были поехать в 90-дневный концертный тур по 60 городам США, играя на разогреве у легендарных Steely Dan, что обещало привлечь к нам внимание огромной аудитории и, как мы надеялись, принести нам славу и успех. Однако в силу обстоятельств, которые я уже излагал на сайте Алана Силсона, всего этого с нами не случилось.

Конечно же, я сожалел о своем решении оставить группу, и это, в самом деле, было большим ударом для меня, когда я увидел их впервые в ТВ программе ‘Top of the Pops’ на Би-би-си. Я сел и заплакал – я был очень счастлив за ребят и очень расстроен за себя. С того дня я никогда больше не мог ни смотреть их по телевизору, ни слушать по радио.

— А тебе хотелось бы снова сыграть вместе с Крисом, Аланом и Терри как Kindness? Какие свои любимые песни из репертуара Kindness ты бы хотел сыграть?

— Было бы совершенно фантастично, если бы Kindness могли сделать такой концерт-воссоединение, и мы смогли бы сыграть любую из тех песен, что исполняли столько лет назад. Моими персональнами предпочтениями было бы исполнить 'Suite: Judy Blue Eyes', т.к. мне действительно всё очень нравится в этой песне. Также мне бы хотелось снова сыграть 'Communication Breakdown'.

Verity album

— Что касается Джона Верити, как долго ты играл в его группе и делали ли вы совместные записи?

— Я играл в группе Джона почти два года и записал с ним два альбома. Первый альбом назывался ‘Verity’ и был выпущен в 1973 году. На нём записывались Джон, я на ударных, Джефф Лит (Geoff Lythe) на клавишных и гитаре, и замечательный Джерри Смит (Gerry Smith) на басу. Джерри был изумительным бас-гитаристом, блестящим вокалистом и настоящим джентльменом. Второй альбом так никогда и не был смикширован, и не выпускался ни в каком формате. Я даже не уверен, что те треки вообще когда-либо издавались в каком-либо виде позднее, т.к. с тех пор я их и не слышал.

— А тебе нравились Steely Dan?

— Что касается Steely Dan, мы должны были поехать в турне по Америке вместе с ними. Одной из моих любимых их песен всегда была ‘Reeling in the Years’. Их барабанщиком в то время был поздний великолепный Jeff Pocaro. Он один из моих любимых барабанщиков. Есть одна песня у Toto, называется “Rosanna”, так вот его игра на этом треке абсолютно феноменальна. То, как он использует “тихие” ноты (ghost notes) на малом барабане, совершенно изумительно.

— Итак, после работы с Джоном Верити ты играл в группе под названием Smokestack…

— Относительно Smokestack, там со мной также был гитарист/клавишник Джефф Лит, с которым мы играли в группе Джона Верити. С распадом группы Джона я присоединился к Smokestack, а когда наш гитарист ушел, Джефф заменил его.Smokestack
    У меня есть кассета с записью живого выступления группы в Блэкпуле в 1975 году. Кроме меня за барабанами, там играют Джефф Лит на клавишных и соло-гитаре, Линдон Уолш (Lyndon Walsh) – лид-вокал и ритм-гитара, Барри Брук (Barry Brook) – бас-гитара и вокал, и, на нескольких вещах, великолепный соло-гитарист Элби Хэрроп (Albie Harrop). Это реально роковый концерт, включающий в том числе такие вещи как ‘Stairway To Heaven’, ‘Highway Star’ и ‘Strange Kinda Woman’. В то лето в Блэкпуле мы играли непрерывно в течение 32 недель, по 7 вечеров и 4 обеденных перерыва каждую неделю (235 дней без выходных), что сделало нас чрезвычайно сплоченной группой!

— И что стало следующим шагом в твоей музыкальной карьере?

— Следующим шагом стала работа в группе под названием Owl, это было между 1977 и 1978 годами. Группа базировалась в Лидсе. Мы участвовали в национальном ТВ конкурсе талантов “New Faces”, победили в своем шоу и финишировали вторыми в финальном шоу всех победителей. Между прочим, одним из судей на этом шоу был небезызвестный Микки Мост! OwlТам мы играли много поп-рок-песен, а песня, с которой мы победили в своем шоу, была "Reeling In The Years" от Steely Dan. К сожалению, у меня не осталось никаких записей, я пытался достать видео с ТВ-съемкой тех передач, но очевидно они уже не существуют, и ни у кого также нет копий. В то время домашних видеомагнитофонов еще не было.

Как примечание к фотографии Owl. Состав: Lee Jackson – бэк-вокал (моя жена в то время); Theresa Deakin – бэк-вокал; Bob Deakin – соло-гитара, вокал; Pete O'Grady – клавишные, лид-вокал; я и Ian Booth – бас-гитара, вокал.

— А что было потом?

— Потом я играл в группе Stormer, которая была подписана на Ring’o Records, это была фирма звукозаписи Ринго Старра. Мы записали альбом в 1978 году. Альбом ‘The Stormer’ был замечателен, в том числе и потому, что был полностью написан самой группой. В него вошла моя песня ‘Go your own way’, которую я написал, когда расстался с первой женой, Памелой. Мы были вместе 4 года и разошлись главным образом потому, что я был всё время в поездках с группой, и мы едва успевали видеться. Она была очень милым человеком и очень хорошенькой женщиной. Фактически я написал эту песню в 1974-м. Другие мои песни – ‘Lean on me’ была написана в 1975-м, а ‘Baby I still love you’ в 1978-м.

Сингл Stormer 'My Home Town’ должен был бы стать хитом, если бы звукозаписывающая компания не потерпела крах. Позже мы узнали, что компания была списана со счетов как налоговый убыток. Сингл поднялся до 15-го места в чартах Германии, но, к несчастью, был затем изъят из продажи, прежде чем ему было бы позволено подняться выше! Питер Лидс, менеджер Blondie в то время, сделал предложение о покупке официальным ликвидаторам, временно управлявшим тогда Ring’o Records, но оно было отвергнуто как недостаточно высокое. Я совершенно не имею никакого представления, существует ли до сих пор мастер-лента альбома.
    Другими артистами того времени на лейбле Ring’o были Graham Bonnet, Rab Noakes, Johnny Wainman (панк-певец) и Suzanne, девушка-вокалистка из Новой Зеландии.

— Исполняли ли вы эти песни вживую, или это был лишь студийный проект?

— Да, мы исполняли все эти песни на сцене. Мы были очень хорошей концертной группой, и все ребята были прекрасными вокалистами и замечательными музыкантами.

signing with Ringo

— Так тебе посчастливилось познакомиться с Ринго Старром. Расскажи нам немного об этом. Был ли ты у него в доме?

— Мы провели 6 недель в Титтенхёрст-Парке, имении Ринго в Эскоте, графство Саррей. У Ринго была целая 48-дорожечная звукозаписывающая студия в западном крыле дома, и мы жили в этом доме всё время, пока записывались. Это был только один из 4-5 визитов для записи и микширования. В доме была повариха/экономка по имени Рози, которая заботилась о нас, готовила для нас и в целом просто обеспечивала все наши нужды. Этот дом принадлежал Джону Леннону, до того как Ринго купил его у него, и именно этот дом был показан в видеоклипе на песню “Imagine”. Там был огромный сад, 80 акров, в нем было озеро и плавательный бассейн, а также собственная часовня. Для нас там имелись мини-мотоциклы, чтобы ездить по территории и вообще жить в своё удовольствие. В самом верху дома была комната, имевшая замки и сигнализации, и нам было сказано, что это место недоступно для нас. Об этом нам сказал Майк О’Доннел, менеджер студии и хороший друг Ринго. Под конец шести недель записи мы в итоге уговорили Майка показать нам, что же находится в этой комнате. Он заставил нас пообещать ничего там не касаться и затем открыл дверь. В комнате находились оригинальные инструменты и оборудование The Beatles, включая гитары Rickenbacker Джона и Джорджа, бас-гитара Пола Hofner Violin Bass, первая барабанная установка Ринго Ludwig с оригинальным логотипом на коже басового барабана, а также их усилители Vox и микрофоны Shure. Там также была гитара Gibson Les Paul, которую Ринго подарил его очень хороший друг Марк Болан, незадолго до того, как он погиб в автокатастрофе. Кроме того, там также было множество стеллажей с видеозаписями всех ТВ-шоу и интервью, какие только были у The Beatles за всю их историю. А в одном из коттеджей на территории Титтенхёрста находился белый рояль, тот самый, что был в видео ‘Imagine’, а также множество предметов мебели, принадлежавших Джону, пока он жил в этом доме.

кликните по картинке для увеличения
with Ringo

Всякий раз, когда Ринго бывал в Лондоне, мы норовили встретиться с ним, пару раз мы вместе с ним бывали в ресторанах и проводили вечер в его компании, что было особенно трепетно для меня, т.к. он всегда был моим героем! Я чрезвычайно горд своим общением с Ринго – как по работе с ним, так и дружеским. Я очень счастлив, что в моей жизни было такое событие, о котором я никогда не забуду.

Не так давно я посмотрел видео с группой Ринго 2006 года – замечательно! Всё видео великолепно, и забавно видеть там двух своих друзей – Ринго и Рода Арджента (Rod Argent). Когда мы гастролировали с Argent, я провел 4 недели в туровом автобусе с Родом и остальными ребятами из Argent, и мы со всеми ними стали крепкими друзьями. Прекрасные воспоминания!

 

К части 2 >>>
 


Интервью подготовлено при участии Дмитрия Красковского (Чернигов, Украина).

Февраль, 2009 © www.chris-norman.ru