Дайджест интервью Криса Нормана, Ирландия-Британия 2026

: 27 августа 2026

Дайджест интервью Криса Нормана. Ирландия - Великобритания 2026

В первой половине 2026 г. Крис Норман дал несколько промо-интервью СМИ и подкастам в Ирландии и Великобритании, представляя свой новый альбом “Lifelines” и анонсируя концертный тур. Вашему вниманию предлагается подборка наиболее интересных моментов из этих интервью.

«Lifelines» – это ваш 23-й сольный студийный альбом.

Я не знаю, сколько на самом деле я их сделал. Проблема с подсчетом альбомов в том, что многие альбомы, вышедшие, скажем, сначала в Германии, а затем где-то еще под другим названием, считаются двумя отдельными альбомами, хотя на самом деле на них одни и те же песни, возможно, просто разные названия. Поэтому я не думаю, что их так много, наверное, около 16 или что-то в этом роде. Например, был альбом под названием «Million Miles», который вышел в Германии. Он вышел и в Великобритании, там были те же самые песни. И он назывался «Coming Home».

Первое, что я заметил в «Lifelines», это то, насколько сильным и насыщенным до сих пор остается ваш певческий голос. Что вы делаете, чтобы поддерживать его в таком состоянии?

Я просто пою. Я просто играю. Я просто даю живые концерты. И, к счастью, это, кажется, помогает. Я вообще почти ничего не делаю – не занимаюсь ничем из того, о чем говорят люди, вроде вокальных упражнений и всего такого. Я ничего подобного не делаю. Я просто пою, понимаете. И, к счастью, мой голос все еще в порядке. Это то, о чем думаешь: «Надеюсь, он сохранится», потому что никогда не знаешь наверняка. Видишь людей на разных выступлениях и думаешь: «О боже, этот голос пропал». И думаешь: «О, у меня так не бывает». Даже перед выступлением люди спрашивают: «Вы делаете какие-нибудь разминки?» Нет, но я делаю саундчек. И если я провожу часовой саундчек и пою в это время, это своего рода разминка перед выступлением. Поэтому, когда я выхожу на сцену, я замечаю, что, если я не делаю саундчек и сразу выхожу, первые 15 минут мой голос немного напряжен. Но через некоторое время он возвращается в норму. А если я делаю саундчек, то голос размягчается и готов к выступлению. Вот что обычно происходит.

Крис, похоже, «Lifelines» – это проект, в котором вы размышляете о своей жизни. Насколько важным для вас стало 75-летие, которое вы отметили в октябре прошлого года?

Ну, для меня это обычная цифра, знаете, обычный день рождения, просто звучит как-то много. Конечно, 75 звучит как довольно пожилой возраст, но я не чувствую себя на 75. Я не чувствую себя значительно иначе, чем когда мне было 40 или около того. Для меня это не какая-то большая веха, вроде: «О, мне сейчас 75». Но это был хороший повод, чтобы оглянуться на 75 лет, которые я прожил. И тогда возникла идея: почему бы нам не сделать альбом с песнями за эти 75 лет, которые повлияли на меня и оставили след в жизни? Вот о чём этот альбом. Я выбирал песни из каждого десятилетия моей жизни, сокращал список и составлял короткий перечень песен, которые, как мне казалось, я мог бы спеть, и которые оказали на меня какое-то влияние в то время. Вот в чём суть.

Выбор был огромен. Я исполнил пару песен Everly Brothers («Crying In The Rain» и «All I Have To Do Is Dream», включая дуэты с дочерью Сюзан) из 50-х. Из 60-х есть «Strawberry Fields Forever» и «Piece Of My Heart». Что касается 70-х, то для альбома мне пришлось включить несколько своих песен из Smokie. Я остановился на «Mexican Girl», потому что написал ее вместе с Питом Спенсером. Есть еще песня Hot Chocolate – «So You Win Again», которая была моей любимой песней 70-х. Hot Chocolate были нашими приятелями. А ближе к настоящему времени это были просто песни, которые мне очень нравились – «Run» группы Snow Patrol и Leona Lewis.

С Beatles это был смелый шаг, вы исполнили «Strawberry Fields», и я думаю, что ваш голос действительно подходит для этой песни.

Это было страшно, потому что я не знал, стоит ли это делать или нет, я слишком большой их поклонник. Но изначально мы говорили, что нужно исполнить что-то из 60-х. Я думал - ну, я не собираюсь трогать Beatles, они оказали на меня основное влияние, но я не могу испортить ни одну из их песен, понимаете? И я собирался исполнить Painted Black группы Rolling Stones, потому что это тоже были 60-е, но я подумал, что это не совсем то, что меня по-настоящему вдохновляло в 60-е. Это были Beatles, понимаете. И тогда я прослушал их. Я подумал, может быть, мне удастся сделать что-то вроде Strawberry Fields, поэтому я так и сделал, и получилось, мне она нравится, поэтому я планирую исполнить её на концерте.

Встречались ли вы с Beatles за свою музыкальную карьеру?

Однажды я летел в Лос-Анджелес, и Ринго Старр летел первым классом, а я был в эконом-классе, поэтому мне так и не удалось с ним поздороваться. Я видел его издалека. А вот с остальными я так и не встретился.

«Addicted To Love», вы сняли видео на эту песню.

Я хотел, чтобы на альбоме была хорошая рок-композиция, и мне очень нравилась песня Роберта Палмера «Addicted To Love», когда он ее записал.

Насколько я понимаю, вы жили по соседству, не с Элис, а с Робертом Палмером.

Некоторое время, когда я был на Багамах. Мы записывали альбом на студии Compass Point, и провели там довольно много времени. И это было здорово – отстойный альбом, но мы отлично провели время. Мы просто проводили время вместе, каждый день сидели у бассейна. Роберт Палмер был моим соседом, я часто с ним виделся, но он почти не разговаривал с нами. Видимо, потому что он был звездой, был очень популярен в Америке, понимаете, но мы видели его каждый день, здоровались по утрам, а он сидел и читал свою книгу.

Вы помахивали ему ручкой через забор?

Мы жили в кондоминиуме рядом со студией, и там был бассейн, общий для всех трех домов. Так что Палмер был там, и мы были там. Но он был какой-то безразличный, вальяжный. Его родители родом из Батли, небольшого городка недалеко от Брэдфорда, откуда родом и мы, примерно в 15-20 минутах езды от Брэдфорда. Итак, они приехали к нему, они типичные йоркширцы, а он весь такой крутой... И вот, они вместе выходят посидеть у бассейна, и тут видят нас. И они кричат: «Уфф!.. Черт возьми!.. Это же Smokie, Роберт!!.. Не можем поверить!.. Smokie! Ну же, парни, давайте обнимемся!» и т.д. (смеется) Они были нашими большими поклонниками. И Роберт Палмер выглядит как-то неловко, на лице читается: «Ради Бога, оставьте нас в покое»! А его родители не унимаются: «Мы и не знали, что Smokie здесь!» (смеется) И вот после этого мы как-то с ним подружились. Родители растопили лед. Но он оказался хорошим парнем. Он просто пытался выглядеть немного круто.

Эти пара месяцев там были замечательными, потому что там были и другие люди, в том числе Слай и Робби из группы Боба Марли The Wailers. Там был Иэн Дьюри, а также U2, которые однажды остановили меня и спросили, могут ли они одолжить немного студийного времени, потому что хотели сделать ремикс на что-то.

«Fix You» – есть ли какая-то особая причина, по которой вы выбрали именно эту песню?

Основной причиной было, что мой сын умер примерно в то же время, когда вышел этот альбом, и это было очень-очень печальное время. Он погиб в автокатастрофе, и мы все, конечно же, были совершенно убиты горем, и именно это означала для меня эта песня.

Было сложно петь, потому что мне постоянно приходилось прерывать шутки, понимаете. Но Крис Мартин написал её для Гвинет Пэлтроу, когда у неё умер отец, так что у него тоже были проблемы, когда он её писал, поэтому это очень-очень грустная песня. И это прекрасная песня, она фантастически написана, а я ценю хороших авторов песен, потому что я тоже автор песен. Это просто потрясающая песня, и исполнять её - просто фантастика.

Она подходит любому, кто пережил потерю. «Everybody Hurts» – ещё одна песня, которая связана с моим сыном и событиями, которые происходили в жизни, так или иначе. Моя жена даже не может её слушать, потому что она заставляет её плакать.

Все они имеют значение, когда ты переживаешь что-то тяжёлое. Суть хороших песен в том, что они должны как-то влиять на тебя и трогать тебя, делать тебя счастливым, заставлять тебя танцевать, грустить – они должны оказывать на тебя такое воздействие.

Только когда ты переживаешь эмоциональную травму в своей жизни, ты действительно слышишь песню, текст действительно трогает тебя до глубины души.

Думаю, я, возможно, выскажу спорное мнение, но мне кажется, ваша версия мне нравится больше.

Большое спасибо. Честно говоря, когда я пел эту песню, а их было несколько - была ещё «Run», и ещё «Everybody Hurts» от REM – это были просто определенные песни, такие эмоциональные. Когда ты певец и получаешь песню с такими словами и такой мелодией… У меня, честно сказать, были слезы на глазах, когда я пел эту песню, и у продюсера тоже.

В сентябре вы будете выступать в Ирландии, есть ли в этом что-то особенное для вас?

Мне нравится выступать в Ирландии, потому что публика там более открыто выражает свои чувства, по сравнению с другими местами. Они непременно сообщат вам, если им что-то не нравится, но также скажут вам, если им что-то нравится, это здорово. И они кричат тебе, когда ты на сцене – просто на середине какой-то песни они могут проорать: «Mexican Girl!!» – и ты им: «О-о, о’кей, споём это следующим!» (смеется) …

Я пытаюсь исполнять такие песни, как «Whiskey in the Jar», которая есть на альбоме, я начал её исполнять. Конечно, мне нравится оригинал, который был фолк-песней. Но мне нравится и версия Thin Lizzy. Много лет назад я познакомился с Филом Линнотом, и мне всегда это нравилось. Я исполняю версию Thin Lizzy, потому что она отражает мои корни, так как в ней чувствуется ирландский колорит. Моя бабушка по отцовской линии была из Голуэя, её звали Мэри Уорд. Мой прадед по материнской линии был из Белфаста, а бабушка по той же линии была из Дублина. Я вырос в строгой католической семье с ирландскими корнями, особенно когда жил у бабушки. Она будила меня по воскресеньям в восемь часов на мессу и всё такое.

Поэтому я подумал, что тоже сделаю это, запишу эту песню. Сначала я исполнял её вживую только в Ирландии, для Ирландии, и это имело успех. Теперь я играю её везде. И теперь она есть на альбоме.

* * *

По легенде, свою первую гитару вы получили в семь лет. Это был неожиданный подарок? Или вы сами попросили о ней?

Кажется, я говорил, что хотел бы иметь гитару. И ту гитару, которая у меня была в семь лет, родители купили в антикварном магазине или в магазине старых вещей, где-то за три фунта. Это была дешевая маленькая испанская гитара. И я никогда не мог на ней играть. Все, что я мог делать, это держать ее на коленях и играть большим пальцем. Максимум, что я мог из нее извлечь, это «Apache», и даже ее я толком не играл. Потом я убрал ее на чердак и забыл о ней. Позже, когда мне было 13 или 14 лет, появились «Битлз» и все такое. И я действительно захотел научиться играть на гитаре. Я попросил гитару на Рождество, это было где-то в 1964 году. Я получил её, это была полуакустическая гитара Framus с F-образными отверстиями, её нельзя было подключить к усилителю, но звучала она неплохо. Не сказать, что великолепно, это была дешёвая гитара, но играть на ней было можно. А ещё мне достался сборник аккордов, который шёл или в комплекте с гитарой, или его купили отдельно. Я провёл две недели рождественских каникул, каждый день занимаясь с этим сборником, изучая разные аккорды. Алан Силсон тоже получил гитару на те же каникулы. Я уже знал его, хотя и не очень хорошо, но мы общались. Он сказал: «Мне подарили гитару на Рождество». Я ответил: «Мне тоже». И дальше: «Я приду к тебе домой, ты покажешь мне несколько аккордов, а я покажу тебе то, что знаю». Так мы и начали, так и началась вся группа, все Smokie начались с этого.

видео «Living Next Door to Alice» (https://www.youtube.com/watch?v=Z6qnRS36EgE)

Вы только что рассказывали, что ваша бабушка сшила вам этот топ.

Моя бабушка шила мне всю сценическую одежду. Она была портнихой. Я говорил ей: «Можешь сшить мне вот это, я покажу тебе картинку?» Вот эта белая атласная штучка, которая на мне тогда была, выглядит как девичья, но неважно.

Но это было так в стиле 70-х.

Ну да. Мы все одевались как девушки в 70-х. Даже девушки одевались как девушки. Но она сшила это, и она шила все эти вещи. Я носил бархатные жакеты и все такое.

Видеоролик, который мы показали, очень напоминает «Богемскую рапсодию».

Это был тот же режиссёр. Вы помните шоу «Supersonic»? Майк Мэнсфилд, он сделал это видео. Многие приходили к нему, чтобы сделать промо видеоролики. Это были не совсем видеоклипы, потому что MTV тогда ещё не существовало, но это были рекламные ролики, которые, в основном, отправляли в другие страны. И вот у него появилась новая «игрушка», с помощью которой он делал на видео движущиеся объекты, и люди смотрели друг на друга. Именно это он использовал в песне «Bohemian Rhapsody», и это было примерно в то же время. Так что это была его тогдашняя фишка, знаете ли.

Вы выступали на «Top of the Pops», думаю, многие из наших слушателей помнят, это было настоящее телешоу по четвергам, и вы могли увидеть там великие группы. Каков был этот опыт? Какую песню вы исполнили первой, «If you think you know to love me»?

Да, эту песню. Было страшно, такое было первое впечатление. Я ведь смотрел «Top of the Pops» с 13 лет, с самого начала. И мы видели там всех - «Битлз», всех, кто был на «Top of the Pops», и вдруг мы сами там оказались. Я помню, как в первый день зашел на репетицию, там в углу была небольшая трибуна, и там сидели Pans People. Pans People – это танцевальная группа, которая каждую неделю выступала на «Top of the Pops» – «О, чтоб я ослеп, приятель!» Они все сидели там в бигудях, готовясь к выступлению в тот вечер. Это было просто умопомрачительно, потому что внезапно мы оказались на самом популярном телешоу в Англии в то время, ведь оно набирало 19-20 миллионов просмотров в неделю.

Я смотрел ваши видео, вы выглядели такими расслабленными, внимательно смотрели в камеру и совсем не казались волнующимися.

Ну, поначалу мы были такими. Если бы вы посмотрели первые записи, то там я облизывал губы каждые пять секунд, потому что у меня пересыхало во рту. Но мы к этому привыкли. Мы появлялись там много раз, три-четыре раза в год.

Вы, кажется, чувствовали себя очень комфортно в роли фронтмена.

Да, опять же, думаю, к этому привыкаешь постепенно. Потому что я начал в 15 лет, просто ради забавы, с Аланом Силсоном, мы учились вместе. Мы много чего вместе играли, и затем сформировали группу. Так вот, с ролью фронтмена все начиналось не так. Мы просто спрашивали: кто будет петь? Ну, я спою эту песню. Хорошо, тогда ты споешь эту. Нет, ты споешь ее лучше. И в итоге я пел почти все песни сам. Вот так я и стал фронтменом.

Многие артисты того времени бывали на «Top of the Pops». О, это было здорово. Я помню, как Лес Грей из группы Mud изображал пение и бритьё с помощью микрофона.

Он пародировал Элвиса, не правда ли? (показывает) «Lonely this Christmas…» Они были нашими хорошими приятелями – Лес Грей и все ребята из Mud. Некоторые из них до сих пор живы, Рэй и Роб. Рэй был в Hollies, думаю, он до сих пор в Hollies. В общем, да, это было здорово. И мы отлично проводили время со всеми этими группами, потому что мы все были примерно в одно и то же время, мы ездили друг за другом, участвуя в разных телешоу в разных странах. Мы были на «Top of the Pops», потом на «Supersonic», ездили и участвовали в подобных шоу в других странах. Так что мы постоянно встречались. Поэтому мы всегда ходили куда-нибудь выпить и все такое, и да, мы отлично проводили время. У нас были замечательные времена.

* * *

Крис, вы редкий артист, у которого есть всё. Внешность, харизма, обаяние, прекрасный голос, замечательные песни. Но вы намеренно избегаете того, чтобы стать слишком большой звездой?

Я ничего не делал намеренно. Большая часть того, что я делал за свою карьеру, была, по сути, случайностью. Единственное, что я делал намеренно, это пытался создавать музыку, писать песни, играть в группе. Всё это было сделано осознанно, но то, что произошло после этого, было в большей или меньшей степени случайностью. Первый крупный контракт у нас был с Rak Records в 1974 году, мы подписали его и выпустили свой первый хит в 75-м, это была чистая удача, что они захотели нас заполучить. Наш менеджер в то время занимался продвижением в звукозаписывающих компаниях, и у нас уже было несколько пластинок до этого на разных лейблах, и все они провалились. А потом просто немного удачи пришло, и у нас начали появляться хиты. Так что это было в некотором роде случайностью и везением. И потом всё, что я делал – мой первый сольный хит – было совершенно случайным. Меня просто попросили записать эту песню, я согласился, и она стала хитом, и «Stumblin' In» появилась совершенно случайно и имела огромный успех повсюду.

Вы когда-нибудь мечтали о суперзвездной славе, или тот уровень известности, которым вы обладаете сейчас, вас вполне устраивает?

Это сложный вопрос, потому что это палка о двух концах. В каком-то смысле да, я бы хотел, и я начинал с того, что хотел стать следующими «Битлз», как, я думаю, и все остальные, и потом мне хотелось бы достичь такого же статуса. Когда я говорю «Битлз», я имею в виду любого, кто был известен во всем мире. Но, с другой стороны, иногда я думал: «Хорошо, что я не настолько знаменит, чтобы за мной следили папарацци и все такое. Хорошо, что я не в такой ситуации». Так что это палка о двух концах. Я бы хотел быть действительно известным во всем мире. Я думаю, что, например, Джефф Линн подошёл к делу правильно. У него был огромный успех с ELO, и он добился огромного успеха как продюсер с Traveling Wilburys и так далее. Но он не из тех, кто постоянно на виду, и о ком постоянно пишут скандальное и все такое. Он не такой. Он просто состоявшийся и уважаемый человек. И я думаю, что именно там я бы хотел оказаться.

Помимо нового альбома, у вас запланирован европейский тур. Что заставляет вас так усердно работать, и вообще работать на данном этапе вашей жизни?

Ну, а что еще мне делать? Вот в чем дело. Я не хочу просто сказать: «Окей, мне больше не нужно гастролировать, мне больше не нужно этим заниматься», но это то, что мне нравится делать. Мне нравится музыка. Мне нравится создавать музыку. Мне нравится писать песни. Я написал только одну песню для этого альбома, потому что это все каверы на разные вещи. Но мне все еще нравится писать музыку, мне все еще нравится записывать. Мне не нравится путешествовать, скажу честно, я бы от этого избавился, если бы мог. Но мне нравится само выступление, мне нравится быть перед публикой и получать тот кайф, который можно получить только выступая перед публикой. Выступления – это причина, по которой я встаю с постели.

Вы играете во многих европейских странах, включая Ирландию, но не в своей стране, Англии. Почему так?

Потому что меня особо не просят. Знаете, у Smokie было много хитов в Великобритании, когда я начинал сольную карьеру, а у меня их здесь не было. Поскольку мои пластинки большую часть времени здесь не выпускались, а если и выпускались, то их не очень хорошо продвигали. Так что мое имя здесь не так известно, как, например, в Европе, где меня очень хорошо знают. Если вы скажете «Smokie» в Англии, то многие люди определенного возраста поймут, что вы имеете в виду. Но если вы скажете «Крис Норман», возможно, они этого не сделают. Знаете, в прошлом году я давал концерт в Indigo Theatre, который находится на арене О2 в Лондоне. И это прошло хорошо, он был практически распродан. Это, конечно, не арена O2 на 12 000 мест, но, думаю, это около 1500-1800 или около того, и все было распродано. Так что все прошло хорошо. Поэтому я думаю – да, я мог бы это сделать. Но нужны промоутеры, которые верят, что смогут это сделать. Иначе мне нужно делать это самостоятельно, а это такая головная боль, потому что нужно арендовать площадки и все такое. Это чересчур, и я не хочу этим заниматься. Для этого нужен промоутер, который поверит в то, что они продадут билеты, чтобы отправить меня в тур. В Великобритании всё немного по-другому. Я думаю, что в странах Европы нет такого отношения – «ах, он из прошлого» или «это золотая классика», в Европе ко мне так не относятся. В то время как в Британии, когда я там играл, я обнаруживал, что единственные люди, которые хотят, чтобы я участвовал в каких-либо радиошоу или чем-то в этом роде – это станции ретро-музыки. Я пытаюсь проиграть там вещи с нового альбома, чтобы продвинуть его, но они не хотят этого делать. Так что, я бы хотел сыграть в Великобритании. И я часто вижу комментарии на Facebook и тому подобное – почему бы вам не приехать в Глазго, почему бы вам не прийти туда? И ответ на самом деле – просто потому, что меня об этом никто не просит.

Учитывая вашу огромную популярность на континенте, вас когда-нибудь приглашали принять участие в конкурсе песни «Евровидение»?

Много лет назад, ещё во времена Smokie.

За Великобританию?

Да, за Великобританию.

Что это была за песня?

Не знаю, это было давно. Помню, её написал Энди Хилл, автор песен и продюсер. Он прислал нам песню, я забыл, как она называлась. В то время у нас всё шло довольно хорошо, и мы подумали – нет, мы не хотим участвовать в Евровидении. Поэтому мы отказались. Но с тех пор меня больше никто не приглашал. Несколько лет назад у меня была песня под названием «Gypsy Queen», которая, как мне казалось, идеально подходила для Евровидения, потому что она была немного восточноевропейской, и я думал, что им она, вероятно, понравится. Мой менеджмент, кажется, пытался предложить её Великобритании, а затем Германии, и обе страны отказались, но, я думаю, что эта песня достигла бы намного большего, чем та, что была в том году, потому что это была идеальная песня для Евровидения.

Как вы уже говорили, у Smokie было много хитов и большой успех, особенно в 70-х годах, но, похоже, вы не получали столько внимания и рекламы, сколько другие артисты, такие как Bowie, Sweet, Slade, T-Rex и т.п.

Думаю, в Великобритании всегда существовало некоторое предубеждение против Smokie. Основные СМИ и пресса, не все, не воспринимали нас как серьезную группу, какой мы сами себя считали. И я до сих пор считаю, что мы были такими. Нас ставили в один ряд с такими группами, как The Dooleys, The Nolans или другими исполнителями софт-поп-музыки. Мы работали с Чинном и Чепменом, и они написали все хиты, но, вероятно, никто не удосужился послушать наши альбомы, где мы написали много песен, или прийти на наши концерты, где бы увидели другую нашу сторону. Поэтому в британских СМИ нас не воспринимали всерьез, и сейчас, например, в документальных фильмах о 70-х, нас очень редко показывают.

Я знаю. И я не помню никаких негативных заголовков ни о Smokie, ни о вас. Насколько вы все на самом деле вели здоровый образ жизни?

О нет, мы не были такими. Мы были обычными молодыми парнями и делали все, что делают в этом возрасте. Мы просто никогда не делали из этого что-то особенное. Мы делали все, что хотели. Мы тусовались с другими группами, курили травку, делали все то же, что и другие. Но люди просто не думали, что мы это делаем. Потому что нас никогда не уличали, а мы просто не хотели быть пойманными. Но мы не были ангелами, должен вам сказать. Мы просто были связаны обязательствами.

Вы ведь даже работали с Кевином Киганом, не так ли?

Когда я впервые встретил Кевина Кигана, он играл за «Гамбург», только что уехал из «Ливерпуля» и получил возможность выступать за «Гамбург». Мы давали концерт на большой арене в Гамбурге, и он пришел с людьми из EMI, немецкого лейбла, с которым мы сотрудничали. Он поздоровался, и после концерта мы немного пообщались. На следующий день мы встретились с ним, поужинали, выпили. Помню, как Терри играл с ним в сквош и вернулся почти изможденным, потому что Кевин был в отличной форме. Терри думал, что сможет обыграть его в сквош, но у него не вышло. А потом, из-за того, что он был так известен и знаменит, EMI решили подписать с ним контракт. Поэтому они попросили меня и Пита, не могли бы мы написать и спродюсировать для него пластинку, сингл. У меня как раз была наполовину написанная песня под названием «Head over heels in love», которую я написал как продолжение «Stumblin’in», потому что она имела такой успех. Я написал эту песню на случай, если мы запишем еще один дуэт. Но когда мы поняли, что у «Stumblin’in» продолжения не будет, и нас попросили сделать это, я сказал Питу: «А как насчёт той песни, «Head over heels in love»?» Пит ответил: «Да, может быть, неплохо». Мы собрались вместе, доработали песню, сделали демо и отправили в EMI. Они показали её Кевину Кигану, и всем она очень понравилась. Потом мы пошли в студию и записали её, а также ещё одну песню, которую написали примерно за пять минут, я забыл, как она называлась, – это была сторона Б.

Что вы думаете о версии Кигана?

Мне очень понравилось. Я сам его продюсировал, поэтому не могу сильно его критиковать.

Вы слышите здесь своё влияние, и, наверное, думали – как замаскировать тот факт, что Кев не очень хорошо поёт? Давайте добавим кучу действительно хороших гармоний.

Я немного подправил его голос, чтобы сделать его чуть более плотным, но он был великолепен. И всего наилучшего ему, сейчас он не очень хорошо себя чувствует, но он был замечательным. Он полностью погрузился в проект, за исключением тех случаев, когда был включен телевизор и показывали футбол, в этом случае его нельзя было заполучить в студию.

«This Time» – гимн сборной Англии по футболу, вы были причастны к этому, это был чемпионат мира в Испании 1982 года, не так ли? Эта мелодия... В этих треках есть некая невинность, которую, как мне кажется, мы утратили – своего рода настоящий английский футбол, традиции.

Нас с Питом спросили – есть ли у вас что-нибудь для исполнения сборной Англии на чемпионате мира, и мы хотели бы, чтобы вы написали и спродюсировали песню. Вероятно, это произошло потому, что мы уже сделали этот проект с Кевином Киганом. Мы сказали: «О, хорошо, посмотрим». У нас была песня, которую мы написали, она была наполовину готова для Евровидения, и мы думали, что кто-то мог бы её исполнить. Она называлась «Am I Right». Вместо «Get It Right» было «Am I Right». Поэтому мы подумали – если мы изменим слова, используя ту же мелодию, просто добавим «Get It Right» вместо «Am I Right». Изначально это была песня о любви, где парень разговаривал с девушкой, «Am I Right to Leave You» и всё такое. На этот раз мы изменили её на «We’ll Get It Right». Ну, я думаю, это был хит.

Расскажите нам об Агнете из группы ABBA.

Я немного знал ABBA, потому что встречался с ними в период их расцвета, просто здоровался, я не был с ними очень хорошо знаком. А потом, когда Агнета записывала сольный альбом, Майк Чепмен был его продюсером. Помню, я был дома, и мне позвонили из Швеции, это был Майк Чепмен, он был в студии Polar Studios в Стокгольме. Он сказал: «Привет, я записываю альбом с Агнетой. В некоторых песнях нужны очень слаженные гармонии. И я подумал, может быть, вы сможете это сделать, и Агнете это понравится, потому что ей нравится такое звучание». Я сказал: «Да, что касается меня, я сделаю это. Я спрошу остальных ребят». Потом я обзвонил всех, и все согласились. Так что мы просто сели на самолет на следующий день и прилетели туда. Нам показали материал. Мы пришли в студию, познакомились с Агнетой, мы вместе пели, и она оказалась замечательным человеком. Она была потрясающе красива. И такая милая девушка, абсолютно дружелюбная, приятная в общении, с ней было очень легко. Поэтому мы записали эти песни для ее альбома. Думаю, мы спели около четырех или пяти песен. Потом она спросила нас, могли бы мы приехать и спеть на съемках видео. И мы ответили согласием.

Если бы вы могли спеть дуэтом с любой ныне живущей женщиной-исполнительницей, кого бы вы выбрали?

Я бы назвал Тину Тернер, но её уже нет в живых. Я всегда хотел что-нибудь с ней сделать. Сейчас я даже не могу вспомнить никого из ныне живущих. Должны же быть такие люди.

Леди Гага?

На самом деле нет. Наши голоса не сочетаются, понимаете, я так не думаю. С Тиной Тёрнер, я думаю, мы могли бы записать отличный альбом, потому что голоса подходят. С такими людьми.

Ким Карнс подошла бы идеально.

Да, Ким Карнс подошла бы идеально, она прекрасная женщина. Такие люди, да.

* * *

В чём секрет невероятного успеха вашего брака?

Знаете, люди задают этот вопрос. Мы очень, очень хорошие друзья. Мы лучшие друзья. И мы были ими с самого первого знакомства, а это было очень-очень давно. И мы никогда не теряли этой дружбы. Я думаю, это самое важное. Я не знаю, почему, когда люди говорят об отношениях между мужчиной и женщиной, это не имеет того же значения. Я знаю множество людей, мужчин, у которых были лучшие друзья - мужчины, на протяжении многих лет, и никто не считает странным, что у кого-то есть лучший друг на протяжении 50 лет. Но когда это женщина, все спрашивают: почему, почему? Ну, потому что мы лучшие друзья, как я с Питом, или как я со многими другими людьми. У меня нет миллионов друзей, но с теми друзьями, которые у меня есть, большинство из них я знаю очень давно. То же самое и с Линдой.

Как она справлялась с неизбежным вниманием со стороны поклонниц, которое вы получали?

Думаю, это тоже было частью всего. Она всегда была очень снисходительна в этом плане. Она понимала, что так и будет. Потому что, когда я с ней познакомился, я уже был в группе, я уже играл на протяжении какого-то времени. Так что она понимала, в какую среду ей предстоит попасть. И она просто была достаточно счастлива, чтобы доверять мне и верить, что я не буду нелоялен и не разрушу нашу дружбу и все такое. А еще у нас большая семья. Это еще одна вещь, которая сплачивает нас.

Вам, как солисту и покорителю женских сердец, советовали притворяться, что у вас нет жены и семьи? Как Джону Леннону?

Нет, я не помню, чтобы кто-либо когда-либо мне говорил: «Держи это в секрете». Об этом просто никогда не говорили, и я никогда не говорил. Я просто не придавал этому большого значения. Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы сказал правду.

Не могли бы вы назвать имена, возраст и род занятий ваших детей?

Старшего сына звали Брайан, и, к сожалению, он погиб в мотоциклетной аварии в 2001 году. Пол сейчас живет в Таиланде, ему 54 года, он занимается строительством. Недавно он построил там очень хороший бунгало. Он живёт с тайской девушкой, очень счастлив и не думает возвращаться в Великобританию, хотя только что был там на Рождество. Я спросил: «Когда ты вернёшься навсегда?» Он ответил: «Я не думаю, что вернусь».

А кто следующий ребёнок в очереди?

Прежде всего это Шэрон, дочь, которая родилась у меня до того, как я познакомился с Линдой, когда мне было 17. Моя девушка забеременела, родила ребенка, а я не хотел жениться, поэтому мы не продолжили отношения. Она родила ребенка, а я платил алименты и все такое. И с Шэрон я познакомился только в 1985 году, когда ей было 15. Она просто пришла на мой концерт в Англии, и за кулисами я получил письмо от матери девушки. В письме говорилось, что я в зале, и знаю, что мы не общались все эти годы, но я только недавно рассказала своей дочери, нашей дочери Шэрон, кто ее отец. И она спросила: «Ты не против, если она придет и познакомится с тобой?» Я ответил: «Хорошо». И вот, после концерта, заходит эта 15-летняя девушка. Она была немного похожа на меня, и я подумал: «Боже мой!». К тому времени у меня уже была своя семья. В общем, мы провели тот день вместе. На следующий день я пригласил ее к себе домой, и с тех пор она стала важной частью моей жизни и до сих пор ею остается. В этом году ей исполнилось 57.

Расскажите нам о ваших младших детях.

У меня трое младших, но все они уже немолоды. Майкл потрясающий гитарист. Он родился в 1984-м, так что в этом году ему исполнится 42. Стивен на два года моложе его, ему 40, и он отличный барабанщик. Все они замечательные музыканты.

Они играют с вами, с вашей группой?

Нет, они не играют со мной. Они не хотят этого делать. И это, в любом случае, не было бы правильно, потому что вы же не хотите, чтобы ваши дети ездили с вами в турне. В любом случае, это слишком большая ответственность.

А ваша младшая?

Сюзан. Она, кстати, спела со мной дуэтом две песни на этом альбоме «Lifelines». Ранее она пела в дуэте, но несколько лет назад парень ушел в университет, и она просто бросила это дело. Она замечательная певица. Я просто спросил её: «Не могла бы ты спеть со мной эти песни на альбоме, дуэтом, потому что я хочу добавить гармонии?» Я исполнил две песни Everly Brothers на альбоме. И она спела на них.

А можем ли мы узнать, как выглядит ваш дом?

Большой дом с пятью спальнями. Раньше у меня был дом в Англии с бассейном и всем прочим, и я понял, что большую часть времени он просто стоял без дела. Поэтому я больше не стал этим заниматься. У меня есть студия, пристроенная к дому, студия звукозаписи. Так что есть большой дом с пятью спальнями и пристроенная к нему студия звукозаписи. Майкл и Стивен, два старших сына, до сих пор живут там. Сюзан переехала только в прошлом году, она живет совсем рядом, в квартире, которая, кстати, принадлежит нам. Я инвестировал в недвижимость, поэтому у меня довольно много квартир и тому подобного, а также домов в других местах.

Сколько свидетельств вашей карьеры можно найти у вас дома?

Ну, студия – это веское свидетельство. Золотые, платиновые и серебряные диски – да, у меня их целая куча. На самом деле, долгое время они висели на стене, потом долгое время, когда я переделывал комнаты, они все слетели со стены. И только недавно, в последние три-четыре года, мы все снова повесили. Но меня это уже не впечатляет. Приятно, что я это сделал, приятно, что у меня это есть, но слава – это не самое важное. Это пустое, это пережевывается и выплевывается. Это не так уж жизненно важно.

* * *

Какую музыку или радио вы слушаете?

Сейчас я почти не слушаю радио, слушаю его только когда я за рулём, тогда я слушаю тот канал, где, как мне кажется, играет приличная музыка. Что касается музыки, я слушаю её постоянно, когда бегаю, скачиваю на телефон всё подряд, что угодно из 60-х, 70-х, любого периода. Последний альбом, который я скачал, был альбом Мэтта Монро. Знаете, я недавно понял, когда слушал что-то, что раньше обожал Мэтта Монро. А ещё я понял, что его продюсировал Джордж Мартин, поэтому его записи и звучат так.

Крис, на скольких языках вы говорите?

Я немного знаю по-немецки, достаточно, чтобы заказать еду или что-нибудь простое. Но я не говорю по-немецки. Проблема с такими странами, как Германия или другие страны Европы, в том, что, если ты начинаешь что-то спрашивать по-немецки, они всегда могут сказать по-английски. То есть, они всегда говорят по-английски лучше, чем ты по-немецки. Поэтому разговор автоматически возвращается на английский. Так что у тебя нет возможности действительно говорить на нем. Я полагаю, если бы я часто играл во Франции, чего я не делаю, но, если бы играл, это была бы страна, где, вероятно, пришлось бы говорить на их языке. Но в Германии и многих подобных странах, на самом деле, они говорят по-английски лучше, чем ты по-немецки. Поэтому тебе не нужно говорить на всех этих языках.

Как мы уже говорили, этот альбом называется «Линии жизни». Это слово у меня ассоциируется с гаданием по руке, предсказанием будущего. Вам когда-нибудь гадали? И что-нибудь запомнилось?

Наверное, единственный раз, когда это было, случился, когда мне было около 16 лет. Я был в Блэкпуле с другом, мы гуляли по городу, и там стояла одна из тех палаток, куда ходят люди, и мы решили ради смеха оба погадать себе на удачу. Ему погадали, просто сказали обычные вещи о нём – типа, встретит кого-нибудь и всё такое. Потом зашел я, женщина погадала мне, и сказала: «Ты будешь очень много путешествовать в своей жизни, путешествовать по всему миру. Ты станешь знаменитым, станешь певцом». Я сказал: «Ну, я уже певец, я в группе». И она сказала: «Да, ты добьёшься успеха и будешь путешествовать по всему миру». Я вышел и спросил: «Она тебе говорила то же самое?» Парень, с которым я был, сказал: «Нет, она никогда мне этого не говорила». Я тогда подумал: «Ну, кто знает». А потом оказалось, что это сработало, это действительно произошло. Так что это был своего рода момент из «Сумеречной зоны» (классический научно-фантастический сериал-антология Рода Серлинга 1959-1964 гг).

И, когда вы стали успешным и знаменитым, вы помнили этот момент?

Да, я всегда это помнил. Потому что это было странное событие. В то время ты думал, что нет ни единого шанса, что такое когда-либо может произойти. Мне было 16, я уже играл на гитаре и немного занимался с Аланом Силсоном, мы тусовались вместе, пели песни и все такое. Но мы еще не стали настоящей группой, мы просто баловались, сделали пару небольших выступлений в молодежных клубах и играли на школьных танцах, но это было просто для удовольствия, мы даже ни на минуту не думали, что это то, чем мы можем заниматься. А потом эта женщина сказала мне это. Я просто подумал: «О, да, правда? Вот это да!» Поэтому, когда этот прогноз оправдался, я часто думал – что это было? Совпадение? Она просто догадалась? Или это было что-то особенное? Видела ли она мозоли на моих пальцах от игры на гитаре? Что это было? Почему она не сказала такое моему другу? Почему она сказала это только мне? Это очень странно.

Вас когда-нибудь приглашали сниматься в кино, или вам это не нравилось?

Никогда не приглашали. Я никогда не пытался этого добиться. Несколько лет назад мне предлагали сыграть в каком-то мюзикле в Вест-Энде, но я отказался. Мне позвонил агент и спросил, не хотел бы я сыграть какую-нибудь роль. И я сказал, что, думаю, я не смогу этого сделать. 80 шоу, 8-9 представлений в неделю или что-то в этом роде, нет уж, спасибо.

Каковы ваши шансы когда-нибудь написать автобиографию?

Я всегда говорил, что сделаю это, но не знаю когда. В этом году, чуть позже, выйдет биография Smokie. Я знаю человека, который её написал, и я давал ему пару интервью, так что она выйдет. Сейчас снимается документальный фильм о Крисе Нормане, он тоже выйдет в этом году. Надеюсь, они разместят его везде, где его захотят взять. Фильмом занимается хорошая команда, это будет качественный продукт.

Какие амбиции у вас еще остались в жизни?

У меня не так уж много амбиций. Я не могу сделать что-то новое, я просто хочу быть успешным. Таковы мои амбиции всегда. Но я не мечтаю о чем-то грандиозном. Мне так и не удалось по-настоящему покорить Америку, чего бы мне очень хотелось. И я бы не отказался, если бы это еще могло произойти, но сомневаюсь, что сейчас это случится. Но это не так уж и важно, понимаете. Я сделал очень много того, что хотел сделать. И я до сих пор делаю то, что мне нравится. Никаких грандиозных амбиций.

Вы надеетесь дожить до преклонного возраста?

Да, я бы хотел прожить как можно дольше. Но не сидеть в углу, не быть обездвиженным – мне бы этого не хотелось. Мне нравится жизнь. Я бы не хотел уходить из неё в ближайшее время. Мне 75 лет. Моя бабушка прожила до 100 лет. Моя мама дожила до 98. Мой отец, правда, не дожил и умер в 70. Так что я надеюсь, что продолжу род по женской линии, пусть будет так.

Вы потрясающе выглядите для своего возраста. Может быть, вы делали ли какие-либо омолаживающие процедуры, или это все естественные результаты?

Я никогда не делал никаких косметических операций, нет, я слишком боялся этого. Я такой, какой есть, и, к счастью, я выгляжу неплохо и чувствую себя неплохо. Так что, пока это так, я счастлив, и спасибо, что сказали, что я хорошо выгляжу. Но я думаю, это просто потому, что я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Думаю, это единственное объяснение. Я думаю, музыка и выступления сохраняют молодость.

Я каждый день бегаю. Это утомительно, мне не нравится бегать, но я делаю это, потому что чувствую, что должен. Сначала я делаю несколько упражнений, а затем выхожу на пробежку примерно на 40 минут. Это поддерживает меня в форме для выступлений, и это то, чего мне не приходилось делать в начале карьеры. В 25 лет я мог путешествовать и выступать, а потом идти на вечеринку до двух-трех часов ночи, и затем вставать в 8 утра, чтобы провести пресс-конференцию. Эти времена прошли.

Настоящая сложность – это пение, особенно если ты выкладываешься на полную, а я довольно часто это делаю, когда пытаюсь петь хриплыми высокими нотами. Именно это выматывает, именно для этого нужна выносливость, энергия, чтобы голос звучал как следует.

Люди забывают, что для выступлений нужно быть в хорошей физической форме, потому что это физически тяжело. Я всегда думал, что мне следовало бы стать бас-гитаристом, потому что стоять на сцене два часа, играя на басу, не так уж и тяжело физически. Но два часа стоять на ногах и петь одновременно – это утомляет. Но если привести себя в приличную форму перед началом тура, то это вполне посильно.

Считаете ли вы, что вам отдают должное как артисту, в частности в Великобритании?

Я так не думаю. Я считаю, что Smokie были лучшей группой, лучшими музыкантами и делали вещи лучше, чем нам обычно приписывают, особенно в Великобритании, как вы сказали. И немного разочаровывает, что всё обстоит именно так. Но я не знаю, как это изменить. Я много лет пытался как-то восстановить свою репутацию. Но, знаете, всегда есть какая-то дверь, которая не открыта до конца. Так что это нелегко. И иногда ты доходишь до точки и думаешь – может быть, мне стоит просто сосредоточиться на тех местах, где меня действительно хотят видеть и не так сильно стараться. Потому что, если бы это должно было произойти, то уже произошло бы. Или если это произойдёт в будущем, то произойдёт в любом случае. Потому что большинство вещей, которые со мной случались, были, как правило, случайными, предопределёнными судьбой.

Но, как можно предположить, вы очень довольны своей карьерой, не так ли?

О, безусловно. Абсолютно. Если бы я вернулся в то время, когда я только начинал, и сказал себе, какая именно карьера у меня будет, я думаю, я был бы очень доволен и поражен тем, что это произойдет. Так что да, я доволен. Я занимался тем, чем хотел, и занимаюсь этим до сих пор в этом возрасте.

А вы до сих пор следите за тем, чем занимаются Smokie?

Нет, нет. Насколько мне известно, Smokie больше не существует. Smokie прекратили своё существование давным-давно. Сейчас есть группа, которая называет себя Smokie, что, на мой взгляд, является заблуждением. Никто из них никогда не был в Smokie. Все эти ребята присоединились к Терри и Алану, а затем к Терри. Но Терри умер в 2021 году. Так что теперь есть просто куча парней, которые были связаны с этим названием, но, насколько мне известно, они не имеют к нему никакого отношения, поэтому я за ними не слежу. Для меня они теперь как трибьют-группа, и это всё, чем они являются.

Вы поддерживаете связь с оставшимися участниками оригинальной группы?

Да, поддерживаю. Я встречался с барабанщиком Питом всего три-четыре дня назад, с ним все в порядке. Алан живет в Австралии. Так что мы все разбросаны по разным местам, и никто из нас больше не состоит в том, что называется Smokie.

У вас есть какие-нибудь планы на пенсию, или вы собираетесь «зажигать до упаду»?

Насколько я понимаю, я ещё долго не собираюсь уходить на пенсию, у меня нет таких планов. «Зажигать до упаду» – это, наверное, хорошее определение. Пока что я чувствую себя здоровым, полным энергии и способным отыграть двухчасовое шоу, что довольно утомительно. Но пока я могу это делать, держусь на ногах и могу петь, это самое главное. Если голос начнет меня подводить, тогда можно и прекратить выступления. И пока люди продолжают покупать билеты, чтобы прийти посмотреть на меня. Пока всё это в порядке, я буду продолжать. Если что-нибудь из этого прекратится – мое здоровье, мой голос или люди перестанут приходить – тогда я пойму, что всё, с меня хватит.

А как бы вы хотели, чтобы вас помнили после того, как вы покинете этот мир?

Я бы хотел, чтобы люди думали, что я был хорошим исполнителем, хорошим певцом, неплохим автором песен и хорошим парнем. Думаю, на этом всё.

* * *

Материал подготовлен www.chris-norman.ru.

Перепечатка материалов в целом или частичном виде может осуществляться лишь с разрешения редакции сайта. Нарушители будут наказаны в соответствии с законом об авторском праве.