Вашему вниманию текстовая версия интервью «Крис Норман – Lifelines: Путешествие за кулисы музыки», опубликованного 3 марта 2026 года на его YouTube-канале. >>>.
Музыка всегда была частью меня
Это важный период в моей жизни. В этом году я отмечаю большую годовщину (примечание – интервью было записано осенью 2025 года). Так что, по сути, речь идёт о тех чувствах, которые я испытывал на протяжении всей своей жизни, потому что музыка всегда была неотъемлемой частью меня. Я вырос в семье, где родители работали в шоу-бизнесе. Я не помню времени, когда бы я не слушал музыку. И поэтому мне показалось хорошей идеей сделать что-то, связанное со всем, что вызывает у меня воспоминания о каком-то периоде. Потому что, ты можешь быть где угодно, и вдруг заиграет пластинка, и ты думаешь: «О боже, это напоминает мне о том времени, когда я был... ну, что угодно». И все люди такие, я такой же. Люди так же относятся к музыке, которую я сам создавал в прошлом. Люди говорят: «О, когда я слышу эту песню, она напоминает мне о том времени, когда я впервые встретил свою девушку» или что-то в этом роде. Воспоминания так действуют, и песни быстро возвращают эти воспоминания. Поэтому идея заключалась в том, чтобы попытаться найти песни из моей жизни, которые вдохновляли бы меня и как-то трогали. Так что пришлось вернуться в детство, в 50-е годы, пройтись по всем десятилетиям и найти подходящие песни, которые что-то для меня значили. Мы с Кристианом Геллером, который продюсировал альбом, вместе нашли песни, которые были отличными для своего времени, но при этом имели отношение ко мне.
Lifelines: новый взгляд на мою музыку
Думаю, это просто новый взгляд на то, что я уже делаю. Я записываю разные виды музыки, и, знаете, ещё с детства, когда я только начинал играть в группе, и потом, когда мы начали записываться, мы какое-то время делали то же самое. Затем был период Smokie, когда у нас было своего рода звучание, характерное для того времени. И с тех пор я довольно часто звучал так же, потому что мне это нравилось, и до сих пор нравится. Но я пробовал и другие вещи, понимаете. Я делал такие вещи, как "Midnight Lady", которые, безусловно, были в стиле 80-х: синтезаторы, много реверберации и тому подобное, что было популярно в 80-х. Это своего рода сочетание двух вещей, которые мне нравятся. Настоящая музыка с настоящими инструментами, но в то же время с мощным, широким звучанием. Теплая, но в то же время напористая. Думаю, впервые я записал альбом с таким «теплым» звучанием, но при этом очень напористым, и в котором сочетаются две вещи, которые мне больше всего нравятся, так что здорово, что мы смогли их объединить.
Самый большой риск: покинуть Smokie
Одним из самых больших рисков в моей жизни, пожалуй, был уход из Smokie, потому что, знаете, мы были вместе очень долго. Я знал этих ребят с детства, и мы пережили много трудностей и неудач. У нас хватало записей, которые провалились, а потом мы начали добиваться успеха. Мы были воодушевлены этим успехом, и это было нечто. И все знали меня по Smokie, и так оно и было, я был вокалист Smokie. Поэтому уйти оттуда и внезапно лишиться поддержки и товарищества людей, которых ты знал всю жизнь, было очень волнительно. Так что это был огромный шаг для меня. Я рад, что сделал это, потому что, думаю, это было сделано вовремя.
Песня “Lifelines”
В альбоме много песен, которые для меня очень личные. Это совершенно новая песня. Она носит название альбома – “Lifelines”. Для меня она очень важна, потому что объясняет возвращение в прошлое, воспоминания о том, как мы были там-то и там-то, как делали то и это, и все те линии жизни, которые мы разделяли вместе, и эти песни были теми линиями жизни. Об этом говорится в песне. Так что это очень личная песня для меня. Зацепит ли меня она позже, когда я буду слушать альбом в миллионный раз, или нет, я не знаю. Но на данный момент это новая песня, “Lifelines”.
Я родился в музыкальной семье
Если вернуться к тому времени, когда я был совсем маленьким, мои бабушка и дедушка были в шоу-бизнесе. Во время Первой мировой войны они были участниками концертной группы, ездили по разным местам, развлекали солдат в госпиталях и тому подобное. Так что я родился в этой среде, понимаете. И, конечно, это оказало мне огромную поддержку, потому что я был окружен музыкой. Возможно, на сегодня это и старомодная музыка, но это все равно была музыка. И именно она впервые вдохновила меня на желание заниматься музыкой. Помню, когда я был маленьким, в доме моих бабушки и дедушки в городке под названием Редкар в Йоркшире, вся семья собиралась там, все мои тети, дяди, двоюродные братья и сестры и все остальные. И моя бабушка играла на пианино, у нас было пианино в углу. И в определенные моменты мы все собирались в гостиной и начинали петь старые песни, (напевает) "... Shine on, shine on harvest moon...", которые уже никто не знает. Но самое главное для меня было то, что во второй части этой песни мои папа и дедушка пели в гармонии. И это было что-то вроде: «Что это?! Мне это очень нравится, что это?» И это стало для меня источником вдохновения, потому что после этого меня всегда привлекали гармонии. В группе Smokie мы много использовали гармонии, и мне всегда было легко их исполнять, возможно именно поэтому, ведь это уже было во мне. Так что это всегда было – это твоя партия, это твоя партия, я исполняю партию ниже, и это было легко. Мне нравились гармонии, видимо, в этом всё дело.
Позже, когда я рос, мои родители тоже были связаны с шоу-бизнесом. Моя мама была танцовщицей, а затем стала певицей, а папа выступал в группе под названием «Four Jokers», которая представляла комедийные номера в стиле братьев Маркс. Они довольно успешно выступали в Британии на эстрадной сцене, участвовали в Королевском варьете. Так что я тоже это видел в детстве. И поэтому, когда я начал заниматься музыкой в подростковом возрасте, мои родители отнеслись к этому спокойно. Потому что знали, что я умею петь, знали, что я умею петь гармонии, знали, что я умею играть на гитаре. Они знали, что я немного умею играть на пианино. Так что они знали, что у меня это есть, и всячески это поощряли. Когда я стал старше и женился, моя жена всегда это поддерживала. Она никогда не говорила: «Где ты был?», «Ты не можешь продолжать в том же духе», «Ты постоянно уезжаешь на гастроли» и тому подобное. Она была не против, потому что знала, о чём идёт речь и что это влечет за собой. Так что все в моей жизни всегда поддерживали всё, что я делал.
И теперь все мои дети увлекаются музыкой. Все они играют на музыкальных инструментах. Моя дочь хорошо поет, а один из сыновей отлично играет на гитаре. Еще пара детей играют на барабанах и бас-гитаре. Они играют на всем понемногу, потому что росли рядом со студией, где повсюду валялись инструменты. Так что, конечно, они увлекаются музыкой. Поэтому вокруг меня всегда были люди, которые поддерживали то, что я делаю в музыке.
Как изменился мир музыки с 70-х годов
В начале существования группы у нас вышло несколько записей, которые полностью провалились. И, конечно, когда всё это продолжается, то начинаешь задумываться, есть ли в этом вообще смысл? Бывали времена, когда у нас было мало выступлений, нас мало приглашали… И ты начинаешь думать – я не могу прожить на эти деньги, я даже продукты купить не могу. Бывали такие моменты. И тогда ты думаешь – может, мне стоит остановиться?
Но дело было в том, что каждый раз, когда нам казалось, что пора остановиться, вдруг «из-за угла» появлялось что-то совершенно неожиданное. Помню, мы собирались заканчивать, и тут нас пригласили на BBC Radio One в Англии, чтобы поучаствовать в нескольких передачах. И мы подумали: «О, это может быть оно, это может быть та самая перемена». Всегда случалось нечто подобное. Потом был ещё один случай, когда мы собирались остановиться, мы всё ещё были никем. И тут нас попросили аккомпанировать парню по имени Питер Нун, который играл в группе Herman's Hermits, они были очень популярны в 60-х. Он искал новую аккомпанирующую группу и хотел, чтобы мы стали его группой. Ах, вот оно. Он приведёт нас туда, куда мы стремимся! (смеётся). Но он этого не сделал. Но он всегда говорил: «Что ж, в следующий раз, когда я буду выступать на “Top of the Pops”, я хочу, чтобы вы пошли со мной» или «О, отлично. Мы будем на “Top of the Pops”». Но он этого не сделал. Но тем не менее, именно такие моменты придавали нам сил двигаться дальше. Так что несколько раз нам хотелось остановиться, но мы этого не сделали. Затем, наконец, мы подписали контракт с Rak Records, лейблом Микки Моста, у нас начали появляться хиты, и тогда, конечно же, у нас всё стало хорошо.
Я скучаю по тому, как это было, когда я начинал. В одном только Лондоне было столько звукозаписывающих лейблов: маленькие, большие, средние – все они подписывали контракты с артистами. Я имею в виду, когда мы только начинали и получили свой первый контракт на запись в 1968 году, заключить контракт было легко. Мы были в порядке, мы были приличной группой, но не сказать, что великими, просто обычными. Но мы получили контракт, тогда это было вполне реально. А потом, когда этот вариант не сработал, мы перешли в другую звукозаписывающую компанию и заключили ещё один контракт. Сейчас так не поступишь. И сегодня музыканты, которые только сейчас появляются, не могут этого сделать, это просто невозможно. Во-первых, звукозаписывающих компаний недостаточно, потому что все они принадлежат нескольким владельцам. Они тратят меньше денег. Нет той же возможности для распространения музыки, что была в те времена. “Top of the Pops” была тогда самым популярным музыкальным шоу в Англии. Вам бы не разрешили выступить на “Top of the Pops”, пока ваша песня не попала бы в Топ-40 или, может быть, в Топ-30. Думаю, да, должно быть, в Топ-40, потому что в первый раз, когда мы там выступили, наша песня была на 32-м месте в чартах, и нас пригласили. Но когда вы выступали на “Top of the Pops”, ваш рейтинг поднимался примерно на 15 позиций за неделю, а затем еще на 5 или около того. Так что, вы могли повторить выступление через две недели, и рейтинг продолжал расти. Поэтому, когда вы попадали на “Top of the Pops”, ваша песня поднималась. Сейчас так не бывает, этого не существует. А ещё были музыкальные передачи, которые раньше показывали по телевизору и которые смотрели все, потому что у нас не было YouTube и всего остального, что есть сейчас в интернете. Все смотрели одни и те же программы. Поэтому, когда вы шли в школу на следующий день или разговаривали с кем-нибудь, спрашивали: «Ты видел того-то и того-то вчера вечером в программе “Top of the Pops”?» – «О, да», все это видели. Так что теперь этого нет. Музыкальные магазины исчезли. Поэтому всё сводится к скачиванию и стримингу, в основном стримингу.
Как человек старой закалки, я скучаю по тем временам, когда ты выпускал сингл на пластике или виниле, а потом наблюдал, как растут продажи. Ты видел, как они растут каждый день, и понимал, что у тебя будет хит, ты мог это предвидеть, это было реальностью. А потом ты выпускал альбом и наблюдал, как растет его популярность. Сейчас такое случается не так часто.
Мне повезло родиться именно тогда, потому что я оказался в самом центре событий. Я имею в виду, я пропустил начало 60-х, когда были «Битлз» и всё такое. Тогда я был подростком, 12, 13, 14, 15 лет, когда всё это происходило. Но к 17 годам я уже играл в группе, и это был ещё конец 60-х. Так что я был частью всего этого. А потом наступили 70-е и всё такое. Мне очень повезло, что я жил в то время. Мне бы очень не хотелось в том же возрасте начинать сейчас, это гораздо сложнее.
Lifelines: звучание песни
Звучание песни также похоже на моё. Хотя это своего рода новый взгляд на звук, но звучит оно как я. Думаю, им понравится. Мне кажется, это очень эмоциональная песня. Она соответствует теме жизненных путей и идее возвращения к музыке, которая повлияла на тебя на протяжении всей жизни. Думаю, они почувствуют это сразу. И это действительно хорошая песня, действительно хорошая мелодия. Надеюсь, им она понравится, и я думаю, так и будет. В этом и прелесть этого альбома, потому что все песни замечательные. А если тебе посчастливилось исполнить отличную песню, то петь её одно удовольствие. Знаете, я достаточно долго работаю в музыкальной индустрии, и мне случалось исполнять и плохие песни, которые мне никогда особо не нравились, их трудно петь, это не доставляет удовольствия. Но когда ты поешь то, что любил годами, одну из своих особенных песен, и у тебя есть шанс спеть её самому, это настоящее удовольствие. Поэтому я думаю, что, когда они услышат альбом, они услышат все эти замечательные песни, одну за другой. На альбоме нет плохих песен. Те, кто помнит их с тех пор, как они вышли, я думаю, полюбят новые аранжировки, новый подход к исполнению, а те, кто их даже не знает, влюбятся в них впервые. Вот на что я надеюсь.
Будьте осторожны с тем, кому вы доверяете
Прежде всего, будьте осторожны с тем, кому вы доверяете (смеется), потому что это бизнес. Ты начинаешь еще ребенком, просто ради удовольствия. Ни для чего другого. Но со временем понимаешь, что это еще и бизнес, потому что есть люди, чья работа – давать финансовые или юридические советы, или что-то еще. И ко всему этому нужно относиться осторожно. Потому что заработать деньги не так-то просто. Нужно очень долго и упорно работать, прежде чем это начнет приносить прибыль, но и потерять все очень легко, если не понимать, как это работает. В группе Smokie у нас был период, когда мы думали: «И что теперь?» Мы думали, что всё будет хорошо, а оказалось, что нет, понимаете, и это заставляет задуматься и подумать: «Ну, в следующий раз я буду внимательнее, я не буду упускать это из виду». Потому что, когда ты молод, ты просто хочешь играть музыку и оставляешь это взрослым, а взрослые не всегда делают это правильно. Поэтому я бы сказал себе в юности: «Будь осторожен. Старайся получать удовольствие от того, что делаешь, поэтому не делай того, что тебе не нравится, потому что это может быть сложно. И просто удачи тебе, потому что это минное поле, через которое нужно пройти».
У меня пятеро детей. Раньше их было шестеро, и один из них, Брайан, погиб в мотоциклетной аварии в 2001 году. Поэтому, когда вы поете песни, в которых говорится о том, как вы скучаете по кому-то, или отпускаете кого-то, или о чем-то подобном, их, очевидно, эмоционально сложнее исполнять. Такие песни, как "The Air That I Breathe" или "Crying in the Rain", были великолепны, просто блестящие. В те времена люди писали просто замечательные песни. Поэтому, даже если эмоционально это может быть немного сложно, главное, что песни настолько хороши, что это сводит на нет все трудности. Просто хочется показать хорошее исполнение. И давайте будем честны, если в песне есть эмоциональный подтекст, это дает вам задачу, над которой нужно поработать во время пения. Если у вас есть песня, в которой есть такие строки, как “Sometimes, all I need is the air that I breathe”, вы должны уметь это спеть, понимаете.
Живые концерты: уникальные моменты и воспоминания
Ну, теперь, за такой длительный период времени, я уже привык к тому, что приходится давать разные концерты на разных площадках в разных странах. Но я помню, наверное, середину 70-х, когда я впервые играл в Вене на большой арене, не помню, как она называлась. Там было от 12 до 15 тысяч человек. Мы тогда только начинали выступать на аренах. Мы росли и поднимались, и чем больше мы росли, тем больше становились площадки. И я впервые помню этот ритуал, когда все зажигают огоньки в зале, это было в Вене в середине 70-х. Я посмотрел в зал, и вся эта огромная арена была покрыта крошечными огоньками, словно говорящими: «Нам это нравится», и я подумал: «Вау, посмотрите на это», я никогда раньше такого не видел. Так что это всегда будет одним из самых запоминающихся моментов. С тех пор я много раз выступал на аренах, на разных площадках, и я часто вижу, как люди делают это сейчас, но тогда это был первый раз, как я это увидел. Смотреть на бескрайнее море тьмы и видеть все эти маленькие огоньки, означающие одобрение – это вызывает мурашки по коже, понимаете.
Предстоящий тур 2026 года
Думаю, для начала, постановка будет масштабнее. Я имею в виду, я делал постановки с видеостенами и прочим, мы всегда стараемся что-то придумать. Но я думаю, на этот раз мы сделаем это немного качественнее, немного особеннее. Это еще не согласовано, но я надеюсь, что так и будет. С учетом того, что теперь у нас будет еще и этот набор песен, нам придется расширить репертуар. Я всегда исполняю как новые, так и старые песни, чтобы разнообразить программу. Поэтому будет и много старых песен – я буду петь какие-то песни Smokie и вещи типа “Stumblin’In”, людям это очень нравится. Так что мы будем продолжать это делать, мы не собираемся прекращать. Но мы будем добавлять и другие замечательные песни, которые я, надеюсь, постараюсь сделать своими собственными. Так что вместо 15-16 хитов, которые я уже исполняю, с альбомными треками это будет 15-16 хитов плюс еще другие 15 или 16 хитов. Поэтому я надеюсь, что не будет такого момента, когда люди могут сходить в туалет, им придётся остаться и смотреть каждую песню. Это будет эмоциональное путешествие во времени, и для нас всех будет здорово сыграть эти песни и, я думаю, провести публику через это эмоциональное путешествие во времени, через эти песни. Они и так делают это сейчас, когда я играю песни, которые они знают из каталога Smokie, или из 80-х, или “Stumblin' In”. Это захватывает людей, и вы это видите. А теперь будет ещё одна порция, которая заставит их делать это то же самое. Так что весь сет будет... люди будут радоваться, плакать и всё такое.
* * *
Материал подготовлен www.chris-norman.ru.
Copyright © 2026 www.chris-norman.ru
Перепечатка материалов в целом или частичном виде может осуществляться лишь с разрешения редакции сайта. Нарушители будут наказаны в соответствии с законом об авторском праве.