Немецкий музыкальный журнал BRAVO, 10.01.1980 (№ 3)
Nach ihrer jüngsten enttäuschenden Deutschland-Tournee geben Smokie zu:
Wir haben viele Fehler gemacht...
…aber 1980 werden wir die Scharte wieder auswetzen!
by Sandro Barretta
Die Ordner in der Münchner Olimpia-Halle haben sich auf einen heißen Abend vorbereitet. Es Ist kurz nach sieben, und in einer Stunde soll in dem 12 000 Zuhörer fassenden Riesen-Oval die neue Show von Smokie starten. Alle Eingänge sind besetzt, vor dem Absperr-Gitter der 20 Meter bleiten Bühne stehen weitere Ordner, um den erwarteten Ansturm der Fans Fans abzufangen.
Aber es kommt anders: Nur spärlich trudeln die ersten Smokie-Anhänger in der Halle ein. Kein Run auf die besten Plätze dicht vor der Bühne wie erst vor kurzem bei Supertramp, die in derselben Halle auftraten. Viele Fans, die zusammen mit ihren Eltern gekommen sind, verzichten diesmal von vorneherein auf einen Sitzplatz auf dem kalten Arena-Boden und verziehen sich lieber auf die bequemen Stühle auf den Rängen.
Punkt acht Uhr ist es soweit. Unter Fanfarenklängen hebt sich der riesige weiße Vorhang, der vor die Bühne gespannt ist. Dichter Nebel wallt auf, gespenstisch beleuchtet von Dutzenden bunter Scheinwerter. Jubel bricht los, aber als Smokie nach vorne an die Rampe treten, können sie ihre Enttäuschung nur mühsam verbergen. Denn die Halogen-Batterien beleuchten nicht nur die begeisterten Fans dicht am Absperrgitter – sondern auch den leeren Rest der Halle und die spärlich besetzten Tribünen.
Der Sound-Mixer, gewohnt, von tobenden Zuschauern völlig eingekeilt zu sein, sitzt mit seinem riesigen Mischpult wie auf einem einsamen Turm in der halbvollen Arena. Trotzdem geben sich Alan, Chris, Terry und Pete – wie immer auf Tour unterstützt von Keyboard-Mann Fred Lloyd – alle Mühe, die 2500 Fans In Stimmung zu bringen. Und es gelingt. Bel „If you think you know how to love me” singt und klatscht die kleine Smokie-Gemeinde begeistert mit.
Angespornt durch diese überwältigende Reaktion ihrer treuen Anhänger finden die Jungs auf der Bühne langsam ihre Fassung wieder, lachen und reißen Witze. Sie kriegen nicht mit, wie abseits im Halbdunkel ein Typ neben den Lautsprecher-Boxen steht und den Kopf schüttelt. „I can’t believe it – ich kann’s einfach nicht glauben“, sagt er immer wieder, wenn die Scheinwerfer die gähnende Leere im hinteren Tell der Arena für Sekunden aufhellen. Es ist Bill Hurley, ihr Manager . . .
Es ist derselbe Bill Hurley, der Alan, Chris und Terry im Mai 1973 im County Club in Camberley, Surrey entdeckte. Damals hießen sie noch „Kindness“, trugen zickige Satinanzüge und waren eine von vielen Bands, die auf den großen Durchbruch hofften. Bill Hurley erkannte sofort ihr Talent, nahm sie unter Vertrag, und bereits im August desselben Jahres fanden sie nach langer Suche endlich den richtigen Drummer für ihren Sound: Pete Spencer. Bill Hurley war es auch, der den Jungs ihren heutigen Namen gab.
Aus Smokey wurde dann allerdings Smokie, weil es wegen der Namensgleichheit mit dem amerikanischen Sänger Smokey Robinson zu einem Rechtsstreit kam. Bill Hurley drückte nach zähen Verhandlungen einen Vertrag bei Mickie Mosts Plattenfirma RAK durch. Das war ein erster Erfolg, aber viel wichtiger war, daß er das Songschreiber-Team Chinn/Chapman für die Gruppe gewinnen konnte. Seitdem ging es mit Smokie bergauf. Ein Hit hach dem anderen kam in die Charts. Mit Songs wie „Don’t play your Rock’n’Roll to me“ oder „Living next Door to Alice” eroberten die vier auch das Publikum in Deutschland im Sturm.
Im Mai 1977 kamen Smokie auf BRAVO-Deutschland-Tournee – und sorgten in 13 Städten für aus verkaufte Häuser. In diesem Jahr und dem darauffolgenden gewannen sie auch den „Goldenen Otto“ – die höchste Auszeichnung, die BRAVO an Gruppen zu vergeben hat. TV-Shows, Tourneen, Hitparaden-Erfolge – ein Triumph reihte sich an den anderen für die vier sympathischen Jungs aus Bradford.
Manager Bill Hurley riet seinen Schützlingen auf diesem Höhepunkt ihrer Karriere, selbst ins Produktionsgeschäft einzusteigen, eigene Verlage zu gründen und eigene Songs zu schreiben. Damit waren die Weichen gestellt für eine Entwicklung, die der Gruppe sehr schaden sollte.
Immer öfter kam es zu Differenzen mit dem Produzenten-Team. Statt weiter an ihrer eigenen Karriere zu arbeiten, starteten Pete und Chris eine Newcomerband. Mit großem Erfolg übrigens – denn Racey haben ihre Förderer mit ihren Plattenverkäufen mittierweile schon fast eingeholt.
1979 machten sich dann die ersten dunklen Wolken am Horizont bemerkbar. Nach der Trennung von Nicky Chinn und Mike Chapman machten Smokie in eigener Regie weiter, produzierten in Australien in langer Studioarbeit das Album „The other Side of the Road“, lieferten aber mit „Do to me“ nur eine einzige Single. Die Fans und vor allem auch die Bravo-Leser waren über diese Laschheit nicht gerade begeistert und zeigten das auch: Als es 1979 „nur“ noch Bronze bei der Otto-Wahl gab, zogen Smokie, ziemlich überrascht, inge Gesichter. Richtig geschockt waren sie aber erst bei ihrer letzten Deutschland-Tournee, als sie plötzlich überall vor halbleeren Hallen spielten. Das Konzert in der Münchner Olymplahalle, einer ihrer früheren Hochburgen, gab ihnen den Rest.
„Wir wissen jetzt, daß wir Fehler gemacht haben“, gibt Chris Norman nach der Show in der Garderobe zu. „Und wir werden daraus lernen. 1980 heißt es für uns arbeiten, arbeiten und nochmals arbeiten. Keine Nachlässigkeiten mehr, nur noch ganze Sachen. Wir wollen wieder an die Spitze, und wir können es auch. Schon wegen der Fans, die uns trotz der langen ‚Sendepause‘ die Treue gehalten haben. Wir werden um unser Publikum kämpfen wie die Löwen...“
FOTO:
So sah es beim Konzert in München aus: fast leere Ränge, halbvolle Arena
ПЕРЕВОД
После недавнего разочаровывающего тура по Германии Smokie признаются:
Мы сделали много ошибок...
…но в 1980 году мы все исправим!
автор Sandro Barretta
Охранники мюнхенского «Олимпиахалле» приготовились к жаркому вечеру. Сейчас уже семь, и новое шоу Smokie должно начаться в гигантском овальном зале с пропускной способностью 12000 зрителей в час. У всех входов стоит охрана, перед барьером 20-метровой сцены стоят еще охранники, чтобы сдерживать ожидаемый натиск поклонников.
Но получается иначе: в зал просачиваются первые зрители. Никакой гонки к лучшим местам прямо перед сценой, как недавно было с Supertramp, выступавшими в том же зале. Многие фанаты, пришедшие на этот раз с родителями, с самого начала отказываются от мест на холодном полу арены и предпочитают удобные кресла на трибунах.
Ровно в восемь часов время настало. Огромный белый занавес, закрывающий сцену, поднимается под звуки фанфар. Идет густой дым, сквозь него пробивается свет десятка ярких прожекторов. Раздаются аплодисменты, но когда Smokie выходят к рампе, им трудно скрыть разочарование. Так как галогенные лампы освещают не только восторженных фанатов у ограждений, но и остальную часть пустого зала и малолюдные трибуны.
Звукоинженер, привыкший к тому, что его со всех сторон окружает беснующаяся толпа, сидит за своим огромным микшером, как на одинокой башне посреди полупустой арены. Тем не менее, Алан, Крис, Терри и Пит, и с ними, как всегда в туре, клавишник Фред Ллойд, прилагают все усилия, чтобы поднять настроение 2500 фанатам. И это работает. Под “If you think you know how to love me” поет и с энтузиазмом хлопает в ладоши небольшое сообщество фанатов Smokie.
Воодушевленные такой ошеломляющей реакцией своих преданных поклонников, ребята на сцене медленно восстанавливают душевное равновесие, смеясь и отпуская шутки. Но один человек стоит в полумраке рядом со звукоусилителями и качает головой. «Я не могу в это поверить - просто не могу в это поверить», - повторяет он, когда прожекторы на несколько секунд освещают зияющую пустоту в задней части арены. Это Билл Хёрли, менеджер ребят...
Это тот самый Билл Хёрли, который открыл Алана, Криса и Терри в клубе County в Кэмберли, графство Суррей, в мае 1973 года. Тогда их еще называли “Kindness”, они носили вызывающие атласные костюмы и были одной из многих групп в ожидании прорыва к успеху. Билл Хёрли сразу же увидел их талант, подписал с ними контракт, и в августе того же года, после долгих поисков, они наконец нашли подходящего барабанщика для своего звучания: Пита Спенсера. Билл Хёрли также дал ребятам их нынешнее имя.
Однако Smokey стали Smokie из-за того, что они носили то же имя, что и американский певец Смоки Робинсон, и это грозило судебным разбирательством. После трудных переговоров Билл Хёрли заключил контракт со звукозаписывающей компанией Мики Моста RAK. Это был первый успех, но, что более важно, он смог привлечь к группе команду авторов песен Чинн / Чепмен. С тех пор Smokie пошли в гору. Один хит за другим попадали в чарты. С такими песнями, как “Don't play your Rock’n’Roll to me” или “Living next Door to Alice”, четверка также покорила публику в Германии.
В мае 1977 года Smokie отправились в тур с поддержкой журнала BRAVO по Германии, в результате чего были проданы все билеты на концерты в 13 городах. В том и в следующем году они также получили «Золотой Отто» - высшую награду, которую журнал BRAVO вручает группам. Телешоу, гастроли, успехи в хит-парадах - один триумф сменял другой для четырех симпатичных парней из Брэдфорда.
На этом пике карьеры менеджер Билл Хёрли посоветовал своим протеже самим заняться продюсерским бизнесом, основать свое продюсерское предприятие и писать собственные песни. Это положило начало ходу событий, который впоследствии нанес большой ущерб группе.
С продюсерами множились разногласия. Вместо того, чтобы продолжать работать над своей карьерой, Пит и Крис стали продюсировать новую группу. Кстати, с большим успехом - потому что Racey сейчас почти догнала своих руководителей по продажам своих пластинок.
В 1979 году на горизонте появились первые темные тучи. После ухода от Ники Чинна и Майка Чапмена Smokie продолжили уже самостоятельно, создали альбом "The Other Side of the Road" в Австралии после длительной студийной работы, но выпустили только один сингл с "Do to me". Поклонники, особенно читатели BRAVO, не были в восторге от этой расхлябанности и это показали: на вручении Отто в 1979 году была «всего лишь» бронза, и Smokie, весьма удивленные, скорчили гримасу.
Но настоящий шок был в последнем туре по Германии, когда они внезапно оказались выступающими перед полупустыми залами. Концерт в мюнхенском «Олимпиахалле», одной из бывших цитаделей их успеха, был последним ударом.
«Теперь мы знаем, что совершили ошибки», - признается Крис Норман в гримерке после шоу. «И мы извлечем урок из этого. В 1980 году для нас это означает работать, работать и снова работать. Больше никакой небрежности, только полная самоотдача. Мы хотим вернуться на вершину, и мы можем это сделать. Ради фанатов, которые остались верны нам, несмотря на длительный «перерыв в трансляции». Будем бороться за нашу публику, как львы...»
ФОТО:
Вот так это выглядело на концерте в Мюнхене: почти пустые ряды, полупустая арена.
Материал подготовлен Tina Lady-Gruoh & Ilmir